Чтение онлайн

Новоприбывшие и встречающая делегация быстренько встали полукругом, от чего я почувствовал себя как-то неуютно. Меня с любопытством разглядывали почти три десятка глаз, напоминая первые практики в садике и школе, в роли психолога. «Дети, познакомьтесь, это Костя, 20 годиков. Теперь он будет играть с вами.» Тяжкий вздох и произнесение любимого слова – сдержать получилось лишь великими трудами. На лицо была натянута вежливая улыбка.

– Чуть менее недели назад мной был встречен удивительный человек. – Начал Реймс издалека. – Пусть изначально прибытие его вызывало лишь вопросы, но доказательства его честности мы получили неоспоримые. Этот мужчина член благородной семьи и потомок тех, кто населял древнюю столицу, еще во времена её процветания. Имя ему Игни, дом его Пульвис. Я любезно предложил ему поселиться в нашем поместье до тех пор, пока семнадцатый дом не будет признан старшими родами. К тому же, я очень надеюсь, что ему предоставят земли подле наших. Прошу любить и не жаловаться.

Представление выдалось довольно емким и на сколько понял – с жирным таким намеком. Из разряда «он здесь по тому, что я так хочу». Вот только как на все это безобразие реагировать? Не любитель я массовых собраний и офицальщины. Тем более в трезвом состоянии.

– Я безгранично рад знакомству со столь прекрасными дамами и столь мужественными воителями. – Отвешиваю небольшой вежливый поклон, в то время как голова гудит пустотой.

– Какой воспитанный и галантный. Сразу видно, что человек из благородных. – Заявляет полная дама. – Моё имя Кармиль, супруга Териха.

– Лора, супруга советника. – С легким кивком произнесла женщина в зеленом платье.

– Адель, супруга Груни. – Представилась девушка, похожая на дворфийку-панка.

– Лань, супруга Хайнца. – Донеслось из-под копны рыжих волос старшей лошадки, внезапно развеянной ветром по лицу.

– Мира, дочь Хайнца. – Произнесла вторая рыжая девушка, при этом с нескрываемым любопытством разглядывая меня полностью.

– Гаэтан, дочь советника. – С абсолютным безразличием вымолвило чудо в черном.

Ага… Значит все-таки девушка. Прекрасно… Как человек, работавший в женском коллективе – начинаю понимать обеспокоенность своей пятой точки. И причина, по которой Реймс в принудительном порядке вручил мне «невесту» - тоже становится предельно ясной. Интриганы хреновы…

– Борик. – Произнес подошедший из-за спины пухлый пацан. – Мой папа здесь управляющим работает.

Черт возьми, как он это вообще делает? Он же только что у плотников тусовался, и я не видел, что бы он подходил. У него что, каджиты в предках были?

– У тебя есть что-нибудь сладкое? – Совершенно не обращая внимания на окружающих, спрашивает Борик.

– Терих, печенье еще при тебе? – Обращаюсь к отцу этого дарования.

Пол минуты спустя, игнорируя полностью недоумевающих молчащих людей, пацан сказал «спасибо» и удалился в сторону парка, хрустя остатками печенюшек.

– Какой забавный парень… - Говорю тихо, глядя вслед удаляющемуся.

Общая неловкость ситуации вынудила Реймса пригласить всех отправиться в поместье. Сославшись на необходимость дать путникам время на отдых и приведение себя в порядок, а также намекнув на необходимость проведать Сиви – удалился к себе в комнату.

Девушку я обнаружил на том же месте, где её оставила прислуга. В её собственной комнате. Судя по тому, что даже поза не изменилась – в сознание она не приходила. Хреново… Подойдя ближе – кладу руку ей на грудь, проверяя сердцебиение. «Тук-тук-тук» - Отвечает оно мне размеренным ритмом.

– Живая… - Констатирую факт вслух. – Это хорошо. Отдыхай, впереди еще долгий путь.

Поправив одеяло – покидаю аскетичную обитель Сиви, прикрыв за собой дверь. Зайдя к себе в комнату – обнаруживаю на столе сапоги и что-то похожее на мокасины. Рядом записка: «С благодарностью за все. Груни.»

Не торопился он однако, хотя за бонус конечно спасибо. С другой стороны – за эти пол недели мы успели так сдружиться, что первоначальный инцидент воспринимается с улыбкой.

Вот я и остался один. Встал вопрос – что делать? Можно, конечно, еще в интерфейсе поковыряться, да про навыки почитать, но душа к этому совсем не лежала. До обеда еще примерно час, так что можно просто поваляться. Или потренироваться. Или поискать приключений на задницу. Куча вариантов и все дороги открыты. Плюхнувшись пятой точкой на кровать – прихожу к умозаключению, что мне тупо лень что-то делать.

– Что мы делаем, когда нам лень? – Вопрошаю сам себя. – Правильно. Мы ленимся.

В голове всплывает описание силы воли, особенно строка про разрушение истока. Намек самому себе довольно красноречивый. Не думаю, что будет целесообразным дергать Териха на счет занятий сегодня. Пусть с семьей возится. А что бы на ровном месте зря не сидеть – решаю продолжить упражнения с мечом.

Еще раз вздохнув по причине того, что у меня пока нет своего «инвентаря», а значит и за мечом плестись придется в арсенал – поднимаюсь на ноги и выхожу в коридор. Гостиная встретила меня абсолютно пустой, что даже немного обнадеживало.

Миновав прислугу, бродившую по коридорам, я вышел на улицу и легким бегом направился к местному ристалищу. По пути к площадке моим глазам предстала примечательная картина. То самое стойбище, которое вроде как конюшня, но для ящеров – сейчас было открыто. Чуть изогнув маршрут следования – подошел ближе и с любопытством оглядел внутреннее убранство. Загон был разделен на две части проходом, ровно по середине. Слева размещались полтора десятка клеток для Хус`Ша, ящеров тягловых. А справа были клетки намного больше, в количестве пяти штук. Сидящие там Вес`Ша активно о чем-то между собой шипели и лупили хвостами по металлическим прутьям. Интересно, сколько же такая орава в сутки мяса через себя пропускает..?

Приблизившись к конечной точки маршрута, я с некоторым удивлением обнаруживаю на ристалище пару тех самых хранителей. Мавер и Лейн самозабвенно дубасились на коротких мечах, орудуя при этом обеими руками. Я когда-то слышал очень авторитетное мнение, что сражаться двумя мечами – крайне глупо и недальновидно, ибо кроме кинжала в левой руке работать толком ничего и не будет. Таки вот, уважаемый – вы были не правы! Четыре клинка, в руках двух хранителей, выписывали размытые дуги и рассекали воздух с таким изяществом, что я невольно остановился и забыв о цели просто пялился.