Чтение онлайн

По правде сказать, Амира надеялась услышать другое. Но если муж посвящает жену в свои планы, значит, он уже проявляет к ней немалое уважение. Кроме того, Амира была настолько очарована виллой, что даже не расстроилась.

Однако прошло всего три дня, и разочарование навалилось на плечи Амиры многопудовой тяжестью. За это время она ни разу не покинула виллу. Али каждый вечер где-то допоздна пропадал, возвращался далеко за полночь с налитыми кровью глазами, распространяя запах алкоголя. Наскоро ополоснувшись в бассейне, он колодой валился в постель и пробуждался только к полудню. Надежды Амиры рушились, как карточный домик.

Единственным утешением была красота виллы и сада. Амира, проснувшись рано поутру, кормила Карима и принималась за завтрак. Сидя на балконе, она наслаждалась зрелищем морских далей. Потом, укачав сына, устраивалась у бассейна с книгой и читала. В аль-Ремале не признавались солнечные ванны, и на американцев, целыми днями жарившихся на солнце, смотрели, как на душевнобольных. Но здесь, где ласковый океанский ветер овевал ее кожу сквозь тонкий купальный костюм, Амира получала от прикосновения прохладной воды и нежных поцелуев солнечных лучей почти чувственное наслаждение.

Однако трех дней хватило ей с избытком, роскошная вилла превратилась в тюрьму. Амира не показывалась на пляже, опасаясь, что, несмотря на относительную свободу египетских нравов, появление на берегу одинокой женщины может привести к неприятностям.

На четвертый день Амира решила твердо настоять на своем.

— Али, этот город славится своими рыбными блюдами, а я до сих пор сижу на баранине и курятине. С равным успехом я могла бы есть все это и дома.

Это было сущей правдой, чета захватила с собой из аль-Ремаля своего повара, который наотрез отказался готовить добычу местных рыбаков.

— Возможно, завтра ты попробуешь рыбы, а сегодня у меня важная встреча, — недовольно ответил Али, лицо его опухло после вчерашних возлияний, глаза покраснели.

— Но мы можем поесть пораньше, — не отставала Амира. — У тебя останется время навестить своих знакомых, если ты так этого хочешь.

Видимо, у Али просто не было сил спорить. Он неожиданно согласился вывезти жену в город.

По дороге они обогнули широкий мыс, на одном берегу которого располагался морской порт, а на другом возвышался город Александрия.

Указав на полуостров, выдававшийся далеко в море, водитель, местный уроженец, с гордостью произнес:

— На этом месте стоял Фаросский маяк — одно из семи чудес света.

Но сейчас никаких чудес в окрестностях не было и в помине. Возвышалось лишь уродливое серое строение, которое водитель назвал старым фортом. Казалось, судьба маяка постигла и всю остальную Александрию. Во всяком случае, так показалось Амире, взирающей на панораму города из окна «роллс-ройса».

Она знала, что раньше Александрия была одной из крупнейших столиц мира, оспаривавшей пальму первенства у таких городов, как Рим и Константинополь. В новейшие времена Александрия превратилась в экзотическую приманку для туристов — город более европейский, нежели египетский, отмеченный к тому же печатью упадка и греховности. Звезда Александрии явно закатилась.

Ресторан вполне соответствовал общей картине упадка. Он напомнил Амире захудалое парижское бистро. Правда, народу здесь было намного меньше. Заняты были всего несколько столиков. Рыбная солянка оказалась вполне сносной и не более того, но все это не имело никакого значения: главное, что Амира сидела в обществе мужа, среди людей, без чадры, в красивом платье и даже отхлебывала из бокала вино.

За соседним столиком устроилась пожилая чета, по всей видимости, англичане. Мужчина был чем-то неуловимо похож на отставного военного, женщину отличали стройность и следы былой красоты. Наблюдая за англичанами, Амира заметила, что официанты не спешат их обслужить, а завсегдатаи бросают на британцев ледяные взгляды.

— Бедняги, — пробормотала Амира, — не очень-то им здесь уютно.

— Да, да, — согласился Али. — Неизгладимое наследие британского владычества. Средний Восток злопамятен. Мы ничего не забываем. Прощаем редко, но никогда не забываем. Но я не имею ничего против англичан, поэтому проявим воспитанность и гостеприимство.

Он подозвал официанта и велел отнести на соседний столик бутылку вина.

Когда официант исполнил приказание, англичанин поднялся со стула.

— От всей души благодарю вас, — сказал он Али. — Вы очень любезны.

— Какие пустяки. Может быть, вы и ваша очаровательная жена присоединитесь к нам? Я и моя супруга с удовольствием попрактикуемся в английском.

— С удовольствием примем ваше предложение. — Англичанин протянул Али руку. — Меня зовут Чарлз Эдвин, а это моя жена Маргарет.

— Али Рашад. Моя жена Амира. Что привело вас в Александрию?

— О, мы приехали всего на несколько дней — вспомнить нашу молодость. — Холодные серые глаза женщины потеплели от искренней улыбки.

— Молодость? — переспросила Амира.

— Когда-то Чарлз был военным атташе британского посольства в Каире, — пустилась в объяснения Маргарет. — Боже, как давно это было.

Амира хотела было спросить, чем англичанин занимался в Каире, но потом рассудила, что это было бы невежливо, а вдруг он был шпионом, этаким резким, прямодушным, затянутым в твидовый костюм Джеймсом Бондом.

— Удалось ли вам воскресить воспоминания? — спросил Али.

Сэр Чарлз невесело рассмеялся.

— Боюсь, что не совсем. Город уже не тот, что прежде. Сегодня мы встретили на улице двух греков и одного француза. Может быть, наступит время, когда мы сможем вернуться, кто знает.

— А вы? Что вы делаете в Александрии? — спросила Маргарет, обращаясь к обоим. — Можно, я погадаю? Вы наверное, проводите здесь свой медовый месяц.

— Нет, не угадали, — ответил Али.

— Мы празднуем вторую годовщину свадьбы, — добавила Амира.

— А-а.