Чтение онлайн

— Да, — согласилась Амира. — Если ты захочешь, я смогу дома приготовить все эти блюда.

— На королевской кухне есть турецкий повар, — заметил Али, но, заметив огорчение жены, поспешил добавить: — Но я буду просто счастлив, если ты проследишь за тем, как он готовит для нас.

— Я сделаю все, что ты захочешь — нежно улыбнувшись, сказала Амира.

Когда унесли грязную посуду, молодожены откинулись на мягкие подушки. Плавная качка ласкового, спокойного моря убаюкивала. Али гладил жену по голове в такт движениям яхты, и Амира тихо уснула, заинтригованная своим безумно красивым, но весьма загадочным мужем.

Скучные, заполненные прекрасным ничегонеделаньем дни и долгие сонные вечера — таков был распорядок жизни Амиры в королевском дворце. Как же быстро она к нему привыкла, точно так же, как к массажистке, разминавший ее мышцы, к парикмахеру и визажистке, к гадалке, предсказывающей будущее.

Родительский дом был полон разнообразных удобств, но то, что Амира увидела во дворце, превосходило самое смелое воображение. Что бы Амира ни пожелала, это тут же оказывалось под рукой. Если вдруг чего-то нельзя было найти во дворце немедленно, то это что-то на следующее же утро доставалось самолетом из любой точки земного шара. Еда, одежда, электроника, дамские безделушки и развлечения — Амира ни в чем не знала отказа.

Уезжая за границу, Али всегда брал с собой жену. Амира посещала концерты и спектакли, оперы и балеты. Она увидела все легендарные места, о которых мечтала еще в детстве.

Свобода за границей была полная, там Амира ни разу не показалась на улице с закрытым лицом. Эти поездки были для молодой женщины мечтой наяву, грезами, ставшими реальностью. А потом следовало возвращение в тесный мирок аль-Ремаля… Амира не раз задавала себе вопрос: где в этом мире реальность, а где прекрасный сон?

Во дворце она редко бывала одна, но почти всегда испытывала одиночество. Дворец, особенно его женская половина, был густо заселен королевскими женами и наложницами, их дочерьми и золовками. Даже Зейнаб, у которой был свой дом, большую часть времени проводила во дворце.

Главным лицом на женской половине была, разумеется, королева Фаиза. Именно она настояла на строительстве общей бани — хаммама. И вот Амира сидит на мраморной скамье в просторном банном зале, стены которого выложены мозаичной плиткой в голубых и зеленоватых тонах. Под потолком расположены окна, пробитые в форме ограненных алмазов, вдоль стен тянутся трубы с кранами, через которые в баню подается горячий пар. Из вмонтированной в стены стереосистемы целый день тихо льется легкая музыка, которую так любит королева.

Фаиза считает, что ходить в хаммам — это старинный обычай, достойный того, чтобы его придерживаться.

— Все это чепуха, — утверждает Зейнаб, привольно раскинувшаяся на соседней скамье. — Фаиза придумала устроить хаммам, чтобы иметь лишний повод поворчать и придраться.

За полгода замужества Амира очень многое узнала о закулисной стороне дворцовой жизни от неисправимой сплетницы Зейнаб, которая утверждала, что королева распоряжается и любовными утехами своего августейшего супруга.

— Присмотрись, — говорила Зейнаб, — и ты сама все поймешь. Когда король становится не в меру раздражительным и начинает срываться по пустякам, мать понимает, что ему нужна новая женщина. И она ее находит — отыскивает молоденькую, смазливую девственницу. Девицу под тем или иным предлогом посылают в спальню к королю, и voila [2] , все устраивается отличнейшим образом. Когда король вновь становится раздражительным и злым, девицу куда-нибудь пристраивают, а вместо нее приводят другую. Здорово, правда?

Не это ли имел в виду Али, говоря о курсе обучения на тему «Как управлять мужчиной»?

Муж иногда срывался по пустякам и бывал беспричинно раздражительным, но Амире не приходило в голову подыскать девушку и послать ее в спальню Али. В глубине души молодая женщина понимала, что проделки Фаизы были жестом отчаяния. Главное в аль-Ремале — сохранить лицо, а кого волнует, какой ценой это дается?

Амира вздохнула и подставила спину служанке, растиравшей ее кожу мягкой мочалкой. К своему удивлению, Амира очень быстро научилась получать удовольствие от посещения хаммама.

Когда служанка занялась волосами Амиры, подкрашивая их хной, Зейнаб окликнула своих детей — мальчика и девочку, которые шумно резвились в огромной мраморной ванне.

— Хасан! Бахия! А ну, быстро вылезайте! Сейчас няня будет вас мыть. В ответ дети только смеялись, продолжая брызгать друг на друга теплой водичкой.

«Как они счастливы — эти малютки, — подумала Амира, — которые могут свободно бегать, где хотят, и голенькими купаться вместе, словно это самая естественная вещь на свете».

Дверь бани внезапно распахнулась, и вошла королева, закутанная в расшитое шелком и серебром турецкое банное полотенце.

— У тебя есть какие-нибудь новости, Амира?

Амира почтительно поднялась навстречу Фаизе, тоже завернувшись в полотенце.

— Пока нет, мама, но скоро будут, по милости Всемогущего.

— Что ж, будем надеяться.

Амира опять уселась на скамью, но ее спокойствие мгновенно улетучилось. Королева, естественно, интересовалась ее беременностью, а она все не наступала, но как объяснить свекрови, что в этом нет вины невестки? Как найти слова, чтобы объяснить королеве, что трудно забеременеть при такой хаотичной и непредсказуемой половой жизни?

За несколько месяцев замужества Амира поняла, что в Али уживаются две совершенно разные личности. Временами муж бывал добрым и внимательным, живо интересовался переживаниями жены, нежно обнимал ее в постели, говорил о самолетах, на которых летал, и о тех изменениях в жизни аль-Ремаля, которых он собирался добиться. В такие моменты Амира была счастлива, ей казалось, что они с Али могут быть не только супругами, но и близкими друзьями.

Но часто Али бывал зол и раздражителен, он терял самообладание от совершенно невинных пустяков и, являясь в спальню Амиры совершенно пьяным, буквально насиловал ее, пользуясь своим супружеским правом. Но это была единственная возможность забеременеть, и Амира стоически терпела издевательства пьяного мужа, как и следует покорной и преданной жене.