Чтение онлайн

– Это за что еще? – спросил Боб. – Я порядка не нарушаю!

– Не вмешивайся ты, – послышался сердитый женский голос. – Не видишь, ханыга, только переодетый. И нож, как пить дать, в кармане…

От таких слов Боба заколотило.

– Я?! – крикнул он и ударил себя в грудь. – Я?!

– Прекратите! – сказал официант, очутившийся поблизости. – Не портите людям настроение!

– Я в тайге… – привычно начал Боб доказывать свое право на человеческий отдых, но не договорил. Официант молча взял его за локоть и потащил в тамбур. Слов у Боба не хватало, и он только шевелил губами и белел.

А когда поезд подходил к пригороду столицы, он лежал на своей полке и плакал. «Что же они так все на меня?.. – с жалостью к себе думал Боб. – Не поганый же я, не шваль какая-нибудь. Такой же человек, как все…»

От таких мыслей становилось еще хуже.

Перед выходом из вагона Боб вытер лицо, собрал вещи и, покидая неприветливый поезд, со злостью сказал:

– Ну подождите! Узнаете еще… узнаете! Я докажу!

В Москве шел дождь. Боб разыскал дом драматурга, зашел в подъезд и привел себя в порядок. Ему хотелось выглядеть хорошо, произвести впечатление на Лавренкова. Там, на Красноярском аэровокзале, он вел себя немного развязно: пальто, пиджак и рубаха – все расстегнуто, штаны свалились на ботинки да еще обтрепанная фуражка… Боб подошел к нужной двери и осторожно надавил звонок. Приготовился, сделал серьезное лицо, хотя в этот самый момент у него шевельнулась мысль: «А вдруг спросит, за каким чертом я притащился и время отрываю? Я-то сезонный, а он, поди, весь год вкалывает». Однако к двери, было слышно, никто не подходил. Выждав минуту, Боб позвонил еще, теперь длиннее. Тишина. «Дома нету. Эх, жаль!» – подумал он и еще раз даванул на пуговку на косяке. Потоптался на коврике подле двери, не зная, что делать, и уже хотел взять чемодан и шагать вниз, как соседняя дверь позади него с треском распахнулась. Боб сжался: «Что, скажут, надо тебе здесь? Пошел вон!» Но мужской голос вежливо спросил:

– Вы, наверное, к Александру Михайловичу?

Боб развернулся и увидел парня, примерно ровесника.

– Я к драматургу Лавренкову. Он просил зайти…

– Его сейчас нет. Будет или сегодня к вечеру, или завтра, – парень извиняюще смотрел на Боба.

– Эх, жаль,- протянул Боб.

– А вы проходите ко мне, – предложил парень, – у меня и подождете. Не на лестнице же стоять.

Боб помялся и согласился. Парня звали по-деревенски просто – Степаном. Он раздел гостя и провел в комнату.

– Я там на кухне занимаюсь,- сказал хозяин. – Жена скоро придет, а вы пока почитайте что-нибудь. Книги – вот, – он показал на шкаф и ушел.

Боб удивился. И не тому, что парень что-то варил на кухне и готовился к приходу жены. Это было нормальным, семья, значит, путевая. Изумило Боба то, что хозяин взял вот так запросто и оставил его одного в комнате. Такого он в своей практике не встречал. Боб застеснялся, и, словно заметив это, парень крикнул из кухни:

– Выбирай там, что хочешь!

Гость приблизился к шкафу и ахнул. Книг! Море! Куда столько? Где же их прочтешь? Припек сколько лет возит с собой всего ящик и то ни одной не прочитал. Бобу читать не хотелось, но он все равно стал перебирать книги, не глядя на названия. «И зачем столько барахла люди набирают? – думал он. – Нет что-нибудь путевое купить». «Три мушкетера» – прочитал Боб и вытащил толстенный том килограмма на два. Писали скучно и заковыристо. Ни одной хохмы. Он через строчку прочитал лист, и тут вошел хозяин.

– А! Мушкетеры! – заговорил он. – Тоже ничего!

– А кто они такие? – спросил Боб. – Не русские, что ли?

– Французы. Искатели легких приключений, – объяснил хозяин и с любопытством посмотрел на гостя, словно спросить что хотел.

– Ну и нашли? – поинтересовался Боб.

– Что им было не находить. Ужин женам не готовили,- говорил парень, а сам поглядывал на кухню. – Наоборот, искали вдовушек и жили на их содержании. Работа у них была тоже временная. Читаешь, так они временем располагали как хотели. Дрались да пили. А тут утром на работу, вечером дома и так весь год.

– Ты смотри! – сказал Боб. – И у французов бичи есть.

– Бичи! – рассмеялся Степан. – Как вы точно сказали. На самом деле бичи!

Боб тоже разулыбался:

– Обязательно прочитаю! Как они там, интересно, живут? Как мы или по-другому?

– Их нет уже давно! – пояснил Степан. – Вымерли.

– Не может быть?! Как это – вымерли? – забеспокоился Боб и стал листать книгу.

Парень снова ушел на кухню, а гость начал читать. Не нравилось, что писатель писал слишком длинно, со всякими ненужными разъяснениями, и Боб подумал, что надо бы подсказать драматургу, пусть он излагает коротко и остро. Без всяких там тю-тю-тю. Например так, если писать про всякие семейные дела: «Сема Мыльников по кличке Жлоб был красивый мужик и здоровый как черт. Бабы от него были без ума и не только поварихи ила с базы бухгалтерши, а и все подряд. Он женился раз десять в общей сложности. До меня раз пять уже успел. Он их всех сам бросал и сматывался в тайгу. Они его любили-и! Ужас. Особенно с осени, когда у Семы деньги были. Потом, правда, ругались на него, когда он стаскивал у них какую-нибудь тряпку и продавал у магазина. Одна даже выхватила у него из рук кофту и стала лупить Сему по морде. А кофта та была паршивая, и ее никто даже за трояк не брал. Жены ему попадались не все плохие. Была одна у него, красивая и добрая. Сроду никогда не крикнет. Такой суп варила! Когда он у нее проживал, то мы к нему в гости пожрать ходили. Она всех нас кормила и не ворчала, как баба Шуры Михайлова. Та, мы чуть на порог, сразу давай не на нас ругаться, а на Шуру, да еще и колотить начнет. И что Сема ее тоже бросил, так сам, дурак, виноват. Я бы с такой…» – на этом Боб остановился. Он не хотел, чтобы драматург писал как будто от Боба. Он остановился, но подумал, что вот, мол, чуть-чуть сказал, а уже все ясно. Он отлистал несколько страниц и снова стал читать. Писали про драку на шпагах. И тоже длинно, со всякими отступлениями, когда требовалось: хрясть промеж рог, тых – под дых и точка! С копылков долой. А если не можешь кулаком уговорить, так лом в руки. А против лома нет приема.

Боб вполне представлял драку, хотя сам в жизни ни разу не дрался. Видел, да и то из-под кровати. Мужики в общежитии возню устроили между собой. Боб кинулся разнимать, но его кто-то засунул под койку, может, и Сема спасал. Комендантша милицию вызвала, а мужики разбежаться успели, как всегда. Милиция приехала, достала Боба и увезла опять ни за что на пятнадцать суток. _ Зато он столько наслушался про эти драки! Много горняки, конечно, врали, но рассказывали здорово. Все получались такие ловкие, даже боксеры попадались. Никто фингала сроду не носил, а только противникам наставлял. Один, правда, мужик любил рассказывать, наоборот, сколько раз его били, как, чем, где и за что. Получалось – везде. А на вид он и задирой-то не был. Так себе…

Боб положил книгу на место и оглядел комнату. В углу у окна стояла штуковина с большой доской, которые он видел в камералке у геологов. На ней чертили разные

чертежи. И здесь тоже был прикреплен лист бумаги. Боб заглянул: какой-то прибор, разрезанный пополам.

– Интересуетесь? – спросил Степан, неожиданно появившийся в дверях. Боб вздрогнул и отшатнулся.

– Так… – протянул он. – Полюбопытствовал только…

– Я вообще-то историк по профессии,- сказал парень. – А это так, увлекся. Делаю дома помаленьку.

– А-а! – одобрительно протянул Боб. – Хобби, значит. У нас один мужик из сучков зверей строгает. Стра-ашных! Студент один с ним работал, так целый рюкзак увез домой, а остальных мужик в печку покидал, когда в «жилуху» выбирались. Это, говорит, хобби у меня.

Боб заметил, что Степан, не в пример драматургу, совсем его ни о чем не спрашивает. Этим он окончательно покорил Боба, и его потянуло на откровенность. Только он собрался рассказать цель своего приезда, как зазвенело в передней. Пришла жена парня. У гостя сразу пропала охота разговаривать. Он вспомнил жену Шуры…