Миранда
Шрифт:
Элизабет рассеянно взглянула на свою бывшую невестку. Элайза Уорфилд сидела, положив на колени блокнот; в огромных зеленых глазах удивление, чувственные губы чуть раскрылись в полуулыбке.
Брак Элайзы и Эндрю распался довольно быстро, и это очень огорчило Элизабет. Но развод сына нисколько не помешал ее деловым и личным отношениям с невесткой.
– Да. Миранда задерживается.
– Задерживается? – Элайза подняла брови, так что они исчезли под густой челкой. – Не похоже на Миранду.
– У нее украли паспорт и все документы.
– О, какая неприятность! – Элайза встала.
При маленьком росте и довольно пышных формах ей удавалось казаться миниатюрной. Гладко зачесанные черные волосы, огромные глаза с длинными ресницами, молочно-белая кожа и яркие сочные губы делали ее похожей на фею – решительную и одновременно очень привлекательную.
– Ее ограбили?
– Я не знаю подробностей, – сухо поджала губы Элизабет. – Она восстановит документы и перезакажет билет. На это уйдет несколько дней.
Элайза хотела поинтересоваться, не пострадала ли сама Миранда, но вопрос замер у нее на губах. По лицу Элизабет она поняла, что та или не знает, или не придает большого значения тому, что произошло с дочерью.
– Я знаю, вы хотели начать экспертизу сегодня. Это можно организовать. Я перепоручу часть своей работы кому-нибудь и начну работу сама.
Элизабет встала и подошла к окну. Ей всегда лучше думалось, когда она смотрела на город. Флоренция была ее домом, стала ее домом с первого дня, как Элизабет сюда приехала впервые. Она тогда была восемнадцатилетней студенткой, обожавшей искусство и жаждавшей приключений.
Она отчаянно влюбилась в этот город с его красными крышами, величественными куполами, кривыми улочками и шумными площадями.
И еще она отчаянно влюбилась в молодого скульптора, а он быстро и изящно затащил ее в постель и научил понимать собственное сердце.
Разумеется, он был ей совсем не пара – бедный и невероятно страстный. Как только ее родители узнали об этом романе, они немедленно увезли дочь обратно в Бостон.
И, конечно же, оказались абсолютно правы.
Элизабет тряхнула головой, недовольная тем, что воспоминания так далеко увели ее от сегодняшних проблем. Она смогла сделать в жизни правильный выбор и никогда об этом не пожалела.
Сейчас она возглавляет Флорентийский научно-исследовательский институт искусств – один из самых крупных и весьма уважаемых во всем мире. «Станджо», конечно, часть мощной империи Джонсов, но все же институт принадлежит лично ей. Ее имя на первом месте, и она здесь – самая главная.
Она стояла на фоне окна, стройная привлекательная женщина пятидесяти восьми лет. Пепельные волосы чуть подкрашены и уложены в лучшем салоне Флоренции. Элегантный лиловый костюм от Валентино с золотыми пуговицами, изящные кожаные туфли – в тон костюму. У Элизабет был безупречный вкус.
Великолепный цвет лица делал почти незаметными те морщинки, которые осмелились появиться вокруг ее голубых глаз – острых, умных и, казалось, не знающих жалости. Холодная современная женщина в расцвете своих творческих сил и на вершине профессиональной карьеры.
На меньшее Элизабет и не согласилась бы.
Да, подумала она, не согласилась бы. Ей нужно все только самое лучшее.
– Подождем, – сказала она, оборачиваясь к Элайзе. – Это ее специализация, она в этом разбирается лучше всех. Я лично свяжусь с министром и объясню причину задержки.
Элайза улыбнулась.
– Никто не относится к опозданиям так снисходительно, как итальянцы.
– Ты права. С отчетами разберемся позже, Элайза. Сейчас мне нужно позвонить.
– Хорошо.
– Да, вот еще. Завтра приезжает Джон Картер. Он будет работать под началом у Миранды. Дай ему пока какую-нибудь другую работу. Нечего ему болтаться без дела.
– Джон приезжает? Буду рада его увидеть, а работа в лаборатории всегда найдется. Я с этим разберусь.
– Спасибо, Элайза.
Оставшись одна, Элизабет снова села за стол. Взгляд ее упал на сейф, напомнив о том, что лежит там, внутри.
Миранда возглавит проект. Элизабет решила это, как только увидела статуэтку. Акцию проведет фирма «Станджо», во главе – Джонс. Так она задумала.
Так и будет.
2
Пять дней спустя Миранда стремительно вошла в высокие двери средневекового здания Флорентийского института искусств «Станджо» и быстрым шагом пересекла вестибюль. Каблучки ее строгих классических туфель дробно застучали по белому мраморному полу, точно пулеметная очередь.
На ходу прицепляя к лацкану пиджака пластиковую карточку со своей фамилией, которую ей выдала секретарша, она миновала великолепную бронзовую копию работы Челлини «Персей побеждает Медузу».
Миранда часто думала о том, что выбор этой скульптуры характерен для ее матери. Победить врага одним ударом меча – как раз в духе Элизабет.
Миранда подошла к стойке, повернула к себе книгу посетителей, вписала туда свою фамилию и, взглянув на часы, время.
Сегодня она оделась очень тщательно, даже стратегически, выбрав костюм строгого покроя из плотного голубого шелка. Сочетание строгих линий и неофициального цвета она находила элегантным.
Когда идешь на встречу с главой археометрической лаборатории – одной из самых солидных в мире, – необходимо тщательно продумать все детали. Даже если глава – твоя собственная мать.
Едва заметная усмешка тронула губы Миранды. Особенно если это твоя мать.
Миранда вызвала лифт и, ожидая его, нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Ее снедало нетерпение. Радостное предвкушение горячило кровь. Но показывать этого матери ни в коем случае нельзя.
Шагнув в лифт, Миранда достала помаду, раскрыла пудреницу и подкрасила губы. Одного тюбика помады ей обычно хватало на год, а иногда и больше, потому что подобной мелкой ерундой она занималась, только когда без этого невозможно было обойтись.