Чтение онлайн

– Это что?

– Татуировка.

– Такую же точно я видел у писательницы.

Эска выругалась про себя. Как долго еще она будет так непредусмотрительно глупо вести себя, и неосторожно. Она непроходимая тупица, если очевидные вещи приходили ей в голову с заметным опозданием, - ведь Берт был у Рории, и не просто был у нее, но и сам "Миракулум" тоже читал. Она замялась с ответом. А Берт как раз продолжил:

– И в книжке тоже описана похожая... Эска!
– Он ужаснулся.
– Боже мой, неужели ты состоишь в секте?! Каких-нибудь черных алхимиков, или что-то в этом...

– Ты чего кричишь?
– Эска мигом закрыла кухонную дверь.
– Ты забыл, что ты в гостях? Каких алхимиков?

– Эска, это же... там могут зомбировать, могут применять гипнозы... Эс!

– Не пори чушь. Нет никакой секты.

– Тогда что есть?

– Это...
– Эска лихорадочно думала.
– Это ролевые игры! Да! Есть один мало известный клуб, по типу знаменитых "Рыцарей" или "Путников по долине", где по интересам собираются люди и создают что-то вроде театральных представлений. Собираются на полянах, или у старых замков, и создают атмосферу прошлого. И "Миракулум" это тоже что-то похожее.

– И ты это имела в виду, когда говорила, что у тебя открылся ход к таким историческим фактам того периода?

– Да.

– Эска, но это же профессиональное самоубийство!

– Зато как интересно.

– Возьми и меня в свой клуб.

– Не могу.
– Девушка быстро решила свернуть эту тему.
– Там больше нет мест.

– Почему нет?

– Все роли уже поделены.

Берт с горечью подумал, что не только все роли поделены, но одна из самых главных ролей уже занята. Наверняка тот человек, с которым она приехала, - глава этого клуба, или один из наиболее важных его представителей. И если это так не опасно, как утверждает Эска, то почему она так долго не рассказывала об этом? И так испугалась и разозлилась, когда берт пытался прояснить что-то для себя? Он не стал ее ни о чем таком спрашивать, лишь понял, что не верит до конца в кристальную чистоту сомнительного клуба. Ведь это все равно могла быть и секта, только прикрывающаяся ролевой игрой, и Эска сама заблуждается, веря в это.

– Ладно, Эс...
– он оставил чашку из которой пригубил только раз, - Я пойду. Спасибо за чай.

На следующий день Эска опять с утра была в оружейной лавке. Серые тучи из города не ушли, и дождь периодически накрапывал на улицы и крыши. Осень.

Прозвенел колокольчик, пахнула теплом помещения, и Эска с радостью поздоровалась с Сомраком:

– Доброе утро, господин волшебник.

– Здравствуйте, госпожа Эска.

Тут же появился и сам Тавиар, улыбнулся ей. Эска повесила свою куртку на вешалку в комнате, а зонт поставила в угол.

– Мы не успели с отцом позавтракать. Присоединишься к столу?

Девушка кивнула. Вот теперь ее стали пускать во внутренний круг его бытовой жизни. Она зашла в маленькую столовую, в которой не бывала раньше, и села за круглый стол. На его не застеленной гладкой столешнице стояла только горячая джезва на подставке и пара кофейных чашек. Из-за пасмурности на улице, в комнате горело настенное бра. Сомрак принес еще чашку.

Эска задумалась. Если они теперь с Тавиаром, можно сказать, в начинающихся близких отношениях, то его отец теперь становится немного мешающим компонентом в этих отношениях. Как сейчас их за столом трое, и не будут же они и впредь завтракать так? Тавиар и Сомрак держат одну лавку и занимаются одним оружейным делом, живут под одной крышей, отец и сын, но... она хотела остаться с Тавиаром наедине. Даже сейчас, за этим завтраком.

– Я решила прекратить путешествия.
– Ненароком обронила Эска.
– Мне больше ничего не нужно из прошлого, даже для работы над дипломом.

Теперь-то перед ней не откроются двери со словами "Ты можешь уйти и не вернуться". Теперь-то ее связывает с Тавиаром не один только договор о мистических услугах, но и сердечная привязанность. Ее слова произвели странный эффект.

Сомрак просветлел. Как будто на его лицо упал солнечный свет, неведомо как проникший в комнату. Он впервые Эске улыбнулся, и глянул так, что Эска сама порадовалась, - она, как любимая женщина его сына, уже не будет вызывать такое недовольство. Расположение родителя не маловажная вещь, когда хочешь войти в семью. А вот сам Тавиар помрачнел... они словно обменялись чувствами в один миг.

– Как скажешь... это твое право.

С этого утра жизнь Эски потекла и хорошо, и плохо. Сомрак теперь с каждым ее приходом в лавку встречал девушку радушно, а у Тавиара стало появляться много работы, и встречались они далеко не каждый день. А когда удавалось состояться свиданию, то беседы были странно затянутыми, объятья холодными, а прощальный поцелуй кратким. Их любовь застыла на одной точке. Эска с каждым днем все сильнее влюблялась в него, все ярче переживала свою страсть, и хотела дальнейших шагов, - к близости, к тому, чтобы стать, наконец, любовниками, провести хоть одну ночь вместе. И когда она совсем отчаивалась, пугаясь, что что-то между ними рвется, она со слезами спрашивала:

– Я больше не нужна тебе?

– Ты что, Эска? Конечно, нужна, - и на этот миг его объятия становились чуть-чуть теплее. Но только на этот миг.

А потом все оставалось по-прежнему. Диплом Эска писала, с Бертом общалась редко, в основном по телефону. Прошло еще одно заседание в университете, на котором девушка предоставила то, что от нее ждали в прошлый раз, - гипотезы и вероятности, а также знакомый перечень классической литературы по истории.

Рыс ее больше не донимала. Миракулум не исчезал, но и в своей собственной жизни уже не появлялись даже воспоминания о чужом существовании. Кроме одного воспоминания, но это Эска запрятала очень глубоко в душу, и боялась даже себе признаться, что не дает ей покоя проклятая каморка с высоким окошком в замке Эльконна. И брала злость, - уж если Крысе, блеклой, увечной, не юной, удалось пробудить в своем возлюбленном такой силы желание, то почему Эске это не удается? Она была намного ее привлекательней, неоспоримо красивее и моложе, а Тавиар, ее любимый, по-мужски оставался холоден к ней...

Эска не была невинна. У нее был один короткий роман, когда она после вступительных уехала в пригород на отдых до сентября. Совсем юная, она поддалась соблазну такого же молодого человека, желая ощутить себя взрослой. Перейти рубеж к женщине, и после расстаться с любовником навсегда, с взаимной благодарностью хорошо проведенного времени. Даже мама не знала об этом, думая, что Эска до сих пор никому и ничего не позволяла, занимаясь лишь учебой и серьезно думая о будущем.

Эска не была невинна... но то, что испытала Рыс, теперь терзало девушку. Любовь тел с любовью душ, ласкающие руки и губы любимого человека. Одно воспоминание об этих касаниях заставляло ее щеки гореть, а сердце чаще биться. Эска вспыхивала и успокаивала себя, как могла. Но забыть это невозможно!

Минуло два месяца. В первые дни зимы уже выпал снег, еще немного, но из-за резких морозов была уверенность, что он уже не стает. Эска в привычный поздний вечер, когда оружейная лавка была закрыта для посетителей, сидела в кресле в комнате, в напряженной тишине. Тавиар неторопливо искал какую-то книгу на полке, потому что предложил Эске почитать вслух о красивых землях Побережья Хоб-Акуат.

– Летом можно было туда поехать...

Такой равнодушный тон, что хоть летом, хоть сейчас, хоть туда, хоть не туда, хоть поехать, хоть не поехать, - все одинаково равно. Эска негодующе впивалась взглядом в его спину. За что ей досталась такая пытка, - любить мужчину?