Чтение онлайн

Было еще не поздно. Только шестой час вечера, ни один магазин в будний день не закрывался так рано, и поэтому девушка решилась искать этого Тавиара сегодня же. Тянуть с вопросом о собственном безумии не имело смысла, да и терпения никакого не хватало. Улица была мало знакомой, и торговых павильонов здесь, кажется, не было совсем. Только жилые дома старой постройки и лавки антиквариатов и букинистов. Вывеска "Оружейная лавка", по-старинному покачивалась высоко над дверью металлическим щитом с гравировкой. Цокнул колокольчик, Эска оказалась внутри небольшого помещения, где стены были обиты темным деревом, да и вся обстановка, включая витрины, были созданы в "духе времени". Мелькала геральдика на маленьких подставках и декоративных перевязях, на глаза попадались бархат и кожа, темные и светлые клинки, матовые и бликующие эфесы и рукояти. Редкие вкрапления драгоценных и природных камней, инкрустация серебром и золотом, сочетания стали с деревом, костью и жемчугом... Эске, от одного взгляда на витрины, начиналось казаться, что она пришла в дом такого мастера, который сочетал в своих руках умение не только изготовлять оружие, но и быть ювелиром, быть художником, скользящим на острие клинка между смертью и искусством.

– Здравствуйте...
– хозяин лавки до определенного времени не мешал девушке разглядывать выставленное на продажу оружие, но после все же спросил: - Чем я могу быть вам полезен?

– А?

Эска поймала себя на том, что войдя сюда, смогла на миг забыть о причине прихода.

– Боюсь огорчить, но здесь не музей. В лавку люди заглядывают для того чтобы выбрать и купить. А вы за чем пришли?

– Мне нужен Тавиар.

Лицо хозяина заметно изменилось. Скользнула тень неприязни, печали, удивления и даже испуга:

– Вам? Зачем?

– Мне этот адрес дала одна женщина, сказав, что только вы мне сможете помочь в моем деле.

– В каком деле?

– Я хочу побольше узнать о прошлом. Я историк. Правда, будущий, но до защиты диплома осталось не так много времени...

– Уходите! Уходите немедленно!

Эска невольно сжалась.

– Почему? Вы умеете, мне сказали...

– Забудь сюда дорогу...
– хозяин перешел на злой шепот.
– Забудь всю ту чушь, которую тебе наплели обо мне и моем сыне. Я нормальный человек, не сумасшедший, и нет у меня никакого дара... Уходите!..

Приказ как-то скомкался и оборвался от звука колокольчика. В лавку вошел человек и замер. Кажется, хозяин не на шутку испугался, что вошедший краем уха успел уловить странный разговор с посетительницей. Почему-то Эска поняла сразу, он - Тавиар.

Он был весь, как все это холодное оружие: четкие и в то же время плавные линии скользили в чертах лица и кистей рук, в осанке, казалось, одновременно царили подвижность и несгибаемость, и даже голос...

– У нас посетитель?
– Мужчина посмотрел сначала на нее, а потом на хозяина лавки.

– Да...
– выдавил тот из себя.
– Девушка зашла посмотреть...

– Вы Тавиар?

– Он.

– Сегодня днем я говорила с Рорией Иргили. Вам знакомо это имя?

– Да.

Ответы прозвучали, как брошенные в воду камни. Ни больше, ни меньше.

– Мне она сказала...

И Эска покраснела. Оказывается, стоять у двери писательницы в волнениях, - что же сказать, настоящий пустяк перед тем, что ей предстоит сказать сейчас. Не помнила она того дня, когда последний раз ставила себя в дурацкое положение, а тут еще накатило понимание, что она не может себя заставить отвести от его лица глаза. Не потому что она с ним говорит, а потому что она почувствовала силки, в которые попадала.

Как Эска это ненавидела. Довольно часто она наблюдала за тем, как умные, целенаправленные, сами правящие своей жизнью девушки или женщины превращались в глупых, зависимых от мужчины созданий... из-за одной единственной причины, - они влюблялись. Жалкое преображение прекрасного в безобразное. Эска знала, что это состояние похоже на болезнь, которой нужно сопротивляться... она сдержалась от улыбки, хотя уголки губ уже дрогнули, готовые растянуться в этой глупой и все выдающей гримасе. Она сдержала руку, на которой уже слегка шевельнулись пальцы, едва не рванувшие вверх, чтобы "ненароком" коснуться пряди своих волос. И пауза в речи помогла ей справиться с этим едва уловимым промелькнувшим внутри коротким вздохом.

– Что она вам сказала?

– Что она была... и что вы, то есть ваш отец, помогли ей заглянуть в прошлое...

– И?

– Если это правда, то я тоже хочу попробовать.

Тавиар замер. Эска поняла, что самое страшное для себя она уже сказала. Остается теперь только самое страшное для себя услышать. Отказ? Или обвинение в умопомрачении? Оба варианта были однозначны провалу последней попытки найти историческую истину самым сказочным и нереальным путем.

– Прежде чем о таком просить, вы, девушка, - отчеканил тот, - должны до конца понять, что это такое. Только с полного согласия с вашей стороны станет возможной только попытка подобного путешествия.

– Тогда объясните мне, чтобы я знала.

– Господин Сомрак... отец, - даже с нажимом произнес Тавиар, - раз милая девушка вовсе не посетитель нашей лавки, а гость нашего дома, то ее стоит угостить кофе.

Сам он провел ее за стойку, а потом в маленькую гостиную. Посадил за стол, и вернулся к отцу.

"Боже мой!", - Эска мгновенно побелела от ужасающей мысли, - "А если это убийцы?! Маньяки?! Сектанты?!". Как можно было настолько окрутить свою голову, что в нее до этого момента не просочилась ни одна трезвая мысль хотя бы из-за чувства самосохранения и здоровой осторожности!

– Не волнуйтесь, - Тавиар, снова войдя в дверь гостиной, только уже с двумя чашками в руках, безошибочно прочитал на ее лице понятные страхи, - мы простые люди, которые занимаются своим делом и не принадлежащие ни к одной из оккультных наук.

Он поставил перед ней напиток, и спросил, - что ей подать к нему. Эска отрицательно мотнула головой.

– Учитывая то, что вы торопитесь, я тогда начну сразу со своего рассказа.

– Пожалуйста.

– Все путешествие занимает по времени десять минут. Вы просто садитесь в кресло, мой отец берет вас за руку, и вы закрываете глаза. Но для того чтобы все получилось необходимо две вещи...

– Какие?

– Вера и согласие. Вы не вторая после Рории, кто пытался пропутешествовать также как она, но ничего не выходило. Видимо, человек только делал вид, что верит в эту возможность, но на самом деле принимает это за игру или за шутку, в которой нужно принять участие, чтобы не обидеть чудаковатых хозяев дома.

– И сколько было желающих?

– Только двое. Отец не хочет пользоваться своим даром и развивать его, а я, наоборот, считаю, что не стоит бросаться такой возможностью и не претворять ее в жизнь. Увы, объявление на двери не наклеишь. Я предлагал это тем людям, которые были мне знакомы, но итог оказался таким, что ни у отца, ни у меня теперь никого не осталось, с кем можно поздороваться, случайно встретив на улице. Простите, я говорю так много только оттого что рад вашему появлению.