Чтение онлайн

Наконец вернулся Диаскен. Он налил вина в кубки, стоявшие на низком столике, упал в кресло и предложил выпить за удачу.

— Поверь, друг мой, повторяю, как мужчина я тебя не могу осуждать. Это была такая женщина, устоять перед которой невозможно. Тебе удалось то. Что не удавалось многим…

— Послушай, Диаскен, — перебил Лис, — тут что-то не вяжется. Ты говоришь, что Дилсея сама призналась Олеандру? Подумай, кто, какая нормальная женщина признается в подобном, тем более что последние два года в семье главы вашего города все шло прекрасно, родился ребенок. И что же, счастливая мать вдруг собралась оставить его сиротой?

Диаскен пожал плечами:

— Ну, объявлено было, что Дилсея сама призналась. Может быть, это сделано только для публичного заявления. Может быть, Олеандру кто-то просто донес на вас?

— Да это ерунда! — Лис взмахнул рукой. Ладно, я расскажу тебе, как все было на самом деле…

И Лис рассказал Диаскену, что в действительности произошло два года назад. Торговец задумался, пощипывая свою курчавую бородку.

— Это не укладывается в голове, — сказал он. Постой, может быть, тут дело в людях, которых разыскивают вместе с тобой? Ты их не знаешь?

— Кого? — удивился Лис. Я понятия не имею ни о каких людях! Вот что, друг, а я надеюсь, что мы друзья, не так ли? — Лис пристально посмотрел на Диаскена.

Торговец приложил руки к груди:

— Лис, я уже сказал тебе, что я твой самый верный друг в этом городе и вообще на этой плоскости Терры. Во мне ты можешь не сомневаться.

Потомки эллинов звали мир, где они жили, Террой:

— Верю, — вздохнул Лис. Потому и пришел к тебе за помощью, хотя, правда, не по поводу прелюбодеяния.

Лис рассказал торговцу о своей проблеме с племенем вишту и про то, что он должен быть по очень важному делу в горах в Проклятом лесу. Естественно, Лис не мог объяснить Диаскену истинную причину своего стремления в Проклятый лес, а только сказал, что для него это вопрос жизненно важный.

— Так что, друг, моя проблема не в том, чтобы просто унести ноги из Омакса, подальше от неожиданного гнева вашего геронта, а в том, чтобы бежать в нужном мне направлении. Давай-ка, расскажи мне все, что тебе известно. Кто, когда и почему вдруг объявил на меня охоту? Что это за люди, которых тоже ищут? Рассказывай все, что тут происходит.

Выяснилось, что три дня назад в городе появились неизвестные, трое мужчин и одна женщина. Они пытались нанять лодку с гребцами, чтобы отправиться вверх по Трапхору. Люди эти очень торопились. Они начали переговоры с речниками на пристани, которые порекомендовали им обратиться к Тарлану, другу и партнеру Диаскена, с которым тот промышлял контрабандой. Поэтому-то Диаскен и знал кое-какие подробности.

Тарлан, посоветовавшись с Диаскеном, решил взяться за работу, тем более что четверка обещала хорошее вознаграждение. Из незнакомцев, кстати, только один мужчина более или менее сносно говорил на местном диалекте. Язык остальных был очень похож на тот, которым пользовались жрецы храмов Творца на этой грани.

У Лиса замерло внутри: он знал, что это за язык. Это был довольно сильно искаженный язык Творцов, который он выучил во Дворце.

Отплыть лодка должна была на следующий день после появления незнакомцев, то есть позавчера, но случилось непредвиденное. Утром в день отплытия в город вошел небольшой отряд в странных доспехах. Эти незнакомцы тоже не говорили на местном наречии, и с ними был переводчик, жрец одного из храмов. Командир отряда пожелал видеть главу города, ссылаясь на дело особой важности.

Олеандр, как рассказывали очевидцы, согласился на встречу с большой неохотой.

Диаскен не знал всех подробностей, но через непродолжительное время Олеандр воспылал необыкновенной любовью и доверием к новоприбывшим настолько, что даже начал говорить на их языке. Геронт объявил этих людей почетными гостями города и отдал приказ о поимке четырех преступников, тайно проникших в Омакс. Кроме того, было объявлено, что жена геронта прелюбодействовала с мерзким преступником охотником Лисом, которого также необходимо схватить и доставить к нему живым, чтобы Олеандр сам мог свершить правосудие. Тогда же был отдан приказ о казни Дилсеи.

Лис удивился:

— Ты говоришь, что городской глава стал говорить на языке жрецов? Как он мог его так быстро выучить? Диаскен развел руками:

— В том-то и странность! И при этом он вообще перестал говорить на нашем языке! Все приказы Олеандр начал отдавать через переводчика.

— Как это так? — воскликнул Лис.

— Мне трудно судить, это какие-то чары. Люди, которые видели Олеандра близко, говорят, что двигается он совершенно нормально. Правда, один мой человек, работающий в канцелярии геронта, рассказывал, что Олеандр явно забыл многие подробности дел в Совете, которые помнил еще вчера.

Лис хмыкнул:

— Есть хоть малейшее представление, что за люди явились к геронту?

— Никто не знает, кто они, — покачал головой Диаскен. — Их никто никогда и нигде не видел раньше. Одеты они как воины, но таких доспехов тоже никто нигде не встречал: все из какого-то тусклого серого металла, но оружия у них не было, только какие-то короткие трубки.

— Тру-убки? — протянул Лис.

Доспехи из тусклого серого металла были ему знакомы: именно такую броню, защищающую от лучевого оружия, он видел во Дворце. А эти «трубки»…

— А сколько всего людей в отряде?

— Пятнадцать.

— Так, ну а те первые четверо, за них тоже объявили награду?

— О да, тоже по тысяче драхм за голову.

— Где же они сейчас?

Оказалось, что четверка прячется в тайнике контрабандистов. Ни секунды не колеблясь, Лис решил, что ему надо увидеть незнакомцев. Только они могли помочь понять, что происходит. Многое мог бы рассказать сам Олеандр, но сейчас Лис не горел желанием идти в здание городского Совета для выяснения подробностей.