Мир Ринна
Шрифт:
Золотые лучи целовали потрепанную броню Кантора. Он повернулся и посмотрел на север, думая о том, уцелела ли еще Серебряная Цитадель. Что там с Майей Ка-льестрой и ее людьми? Что стало с Древними, дредноутами, которых он оставил охранять стены? Пустотные щиты уже, возможно, пали или почти разрушены. Через несколько минут приземлится первый из шаттлов имперских сил. Прибудут Легао Титаникус, но не опоздают ли? Магистр и его неустрашимые Астартес сделали все, что могли. Они столкнулись с тем, что было превыше их сил, и заплатили за это высокую цену. Погибла большая часть Ордена. Многих храбрых братьев предстояло оплакать.
То, что теперь случится, зависит уже не от Багровых Кулаков.
Кантор точно знал только одно: его Орден выживет. Багровые Кулаки отвоюют этот мир, провинцию за провинцией, метр за метром, если будет необходимо. Все будет исправлено. Что бы ему ни пришлось еще делать в своей жизни, уж за этим он проследит.
Педро Кантор был Повелителем Адского Клинка, двадцать девятым магистром Ордена Багровых Кулаков, потомком Дорна, рожденным для войны во имя Императора.
Алессио Кортес будет сражаться рядом с ним, как и его бесстрашные боевые братья Дакор, Виктурикс, Гримм, Де-гуэрро — все они.
Темные времена еще не закончились, но он все выдержит.
Орден выдержит.
ЭПИЛОГ
Только в такие дни, как сегодняшний, в годовщину трагических событий, я позволяю себе вспоминать о том тотальном разрушении, с которым мы столкнулись. Несмотря на свой ранг и нескончаемые петиции в течение многих лет, я так и не смог получить доступ к записям о том, что же случилось в космопорте. Мне известно только одно: неустрашимые космодесантники жертвовали собой, даже зная, что, возможно, не останется никого, ни женщин, ни мужчин, ни детей, которые выживут и будут помнить эту войну.
Пустотные щиты Зоны Регис готовы были пасть, когда гарганты зеленокожих обернулись, чтобы сразиться со свежими имперскими силами, внезапно появившимися и атаковавшими их с тыла. Относительно защищенные орудийными башнями, мы видели, как приземлялись имперские шаттлы, как появились воины с оружием и тяжелой техникой, исполненные храбрости и твердости духа. Мы слышали рев над вражескими войсками истребителей и бомбардировщиков — а ведь мы были уверены, что никогда больше не увидим имперских кораблей, — и смотрели, как во вражеских рядах вспыхивают желто-белые взрывы. Усталые, израненные и невероятно голодные, мы ликовали так, как больше никогда в своей жизни. Мы смотрели, как зеленокожие захватчики гибнут тысячами, десятками тысяч, и каким-то образом мы находили силы, чтобы вновь поднять оружие и присоединиться к битве.
Десять лет уже прошло с того дня, целых десять лет. Каждый год мы собираемся на холме Джадеберри — ветераны, политики, все выжившие, — чтобы почтить память тех, кто отдал жизнь ради нашего спасения, и людей и Астартес.
Губернатор была здесь. Она очень постарела за время этой войны и выглядит так, словно ее постоянно что-то гнетет. Ходят слухи, что она скоро передаст пост своей правнучке.
Конечно, все мы в какой-то степени чувствуем то же самое.
В полдень небеса разверзлись и пошел холодный дождь. Мы нашли убежище в мемориальном здании, где струнный квартет играл «Vasparda et Gloris» Гвидолерро, и там со слезами благодарности вспоминали всех тех славных воинов, чьи сила и жертвы позволили нам выжить и кому мы никогда не сможем отплатить. Мы можем только помнить и чтить их.