Мир-ловушка
Шрифт:
Но сейчас, услыхав хриплый голос Нэрренират, Лаймо растерялся: он ведь заключает договор не с кем-нибудь, а с великой богиней… Богов надо чтить.
– Что же ты замолчал?
– Ну… извините… – Он еще больше смутился. – Я чту вас, великая… Вы не могли бы обещать… Предварительно, перед тем как мы вас выпустим… что вы больше не будете пытаться меня съесть?
– Обещаю, что не буду пытаться тебя съесть. Ни в сыром виде, ни в жареном.
– И ни в каком другом! – испугавшись, что он может что-нибудь упустить, крикнул Лаймо.
– Да, ни в вареном, ни в засахаренном, ни под соусом… Я ничего не забыла?
В глазах у Нэрренират мерцали непонятные искорки, это его насторожило.
– Вообще ни в каком приготовленном виде! Ни в сыром, ни в приготовленном!
– Обещаю, ни в сыром, ни в приготовленном. Это все?
Хорошо бы денег попросить… Если мать узнает, что у него был такой шанс, а он оплошал… Но Лаймо окончательно стушевался и смог только пролепетать:
– Спасибо, великая, вы очень милостивы ко мне…
Выпрямившись, он встретил взгляд Роми и сконфуженно развел руками. Ладно, как бы там ни было, а Нэрренират его не съест.
– Теперь я. – Роми наклонилась к решетке. – Ты должна обещать…
– Кто подбил тебе глаз? – перебила богиня.
– Никто. Это для маскировки. Вот что, нам надо разобраться…
– Ну конечно, Роми, разберемся. Я догадываюсь, каково твое условие, и готова пойти навстречу. Мы все отлично уладим, не беспокойся! Даю слово, я не сделаю с тобой ничего такого, что тебе не понравится.
– Хорошо, это меня устра…
Кто-то слегка толкнул ее. Лаймо. Отступив от бортика, он состроил дурацкую гримасу и выразительно помотал головой. Роми нахмурилась: мало того, что он свой договор заключил, не показав профессионализма, о котором столько распространялся, так еще и ей мешает! Она вновь склонилась над ямой:
– Мы договорились, Нэрренират. Больше мне от тебя ничего не надо.
Когда она выпрямилась, Лаймо сделал рукой жест вокруг шеи и закатил глаза, изображая удавленника. Нашел время дурачиться… Роми хотелось его стукнуть.
К яме шагнул Бирвот:
– Приветствую вас, великая богиня! Меня зовут Бирвот, я маг. Буду рад вам услужить, однако у меня тоже есть условия…
– Говори.
– Не соблаговолите ли вы заплатить мне, как и Шертону, миллион золотых наличными? Я собираюсь перебраться в Панадар, и мне понадобятся средства к существованию.
– Миллион скер. Принято. Еще?
– Даже если вы будете мной недовольны, вы не причините мне никакого вреда, ни непосредственного, ни опосредованного.
– Согласна. Что-то еще?
– Последнее условие… Мы проверяли, работают ли врата-выход, и в Панадаре я уже побывал. Я провел там всего два дня, но под действием солнца у меня начали болеть глаза, воспалилась кожа. Не могли бы вы избавить меня раз и навсегда от этих недугов?
– О, это нетрудно. Если кое-что подправить в структуре твоих глаз и ввести защитный пигмент в клетки кожи…
– У меня кожа не в клетку! – глянув на свою руку, запротестовал маг. – Просто она очень белая по сравнению с кожей панадарцев.
– Я принимаю все твои условия, Бирвот, и обязуюсь их выполнить, – заверила Нэрренират, а потом добавила с одобрением: – Вот это я понимаю, практичный смертный!
– Тогда приступим, дабы не терять времени. – Маг пощупал решетку. – Под заклятьем. Запоров я почему-то не вижу…
– Надо вот тут раскопать, – потянув его за плащ, показал сторож. – Тут крышка, а под ней мудреная железная механика. Ежели все отомкнуть, вот эти держалки, которые выходят из стены и держат решетку, сами собой раскроются. Потом надо еще чего-то сделать, и решетка с ножами подымется вверх, но это опосля того, как первая открыта. Я уж и заступы приготовил…
– Копайте, – велел ребятам Бирвот. – Я пока распутаю заклятье.
Он уселся, скрестив ноги, прямо на гравий и закрыл глаза.
– Ты почему строил рожи, когда я с Нэрренират договаривалась? – хмуро спросила Роми, разгребая заступом камни.
– Да я тебя остановить хотел! – боязливо покосившись на яму, прошептал Лаймо. – Заключила ты договор, поздравляю…
– Ты тоже был не на высоте.
– Ну и что… Я все-таки навязал ей свою формулировку.
Роми хмыкнула:
– Это называется – навязал?
– По крайней мере, я настоял на своих условиях! А ты согласилась на ее формулировку, она обвела тебя вокруг пальца. Теперь она может все что угодно с тобой делать, лишь бы тебе это понравилось. Я же пытался дать понять…
– А просто сказать не мог?
– Вдруг бы она услышала…
Роми несколько раз проговорила про себя формулировку соглашения. Вначале ей казалось, что здесь нет никакого подвоха, но слова Лаймо заставили ее призадуматься.
Под россыпью гравия обнаружилась продолговатая крышка из темного дерева, с позеленевшим медным кольцом. Лаймо потянул за кольцо. Крышка нехотя откинулась на скрипнувших петлях. Намотанные на ворот цепи, рычаги с гранеными рукоятками. Фиксирующие массивные замки.
Присев, Роми и Лаймо при свете фонаря разглядывали покрытую налетом ржавчины механику.
– Я уже пробовал, да не открыл, – вздохнул за их спинами Паселей.
– Подождем Арса, – потрогав туго натянутую толстую цепь, предложил Лаймо.
– Да, – согласилась Роми. – А с моим договором все в порядке. Она не может сделать со мной ничего, что мне не понравится!
– Ты не все учитываешь. Когда я жил дома, мать арендовала мне рабыню для секса. Она была старая, некрасивая и совсем не в моем вкусе. Но в постели…