Чтение онлайн

Она только сейчас поняла, насколько вымоталась за последние два – три часа. Ей не хватит сил, чтобы справиться с тёзкой. Бывший наследник Озёрного Дома никак не реагировал на её слова. Его лицо покрылось красными пятнами бешенства, которое он не собирался сдерживать. Понимая, что конец его правления близок, Мариен хотел одного – её смерти, и уже не контролировал свои чувства. Он сделал лёгкое движение руками, и два длинных меча вспороли воздух, очерчивая сверкающие в солнечных лучах круги.

– Я тебя выпотрошу, сука, - негромко повторил король Дома–на–Холмах, – я слишком давно этого жду.

Марина заняла оборонительную позицию, в глубине души, с уасом понимая, что ей, со своей тонкой шпагой, нечего противопоставить этой горе мышц, вооружённой двумя обоюдоострыми мечами.

Мужчина сделал шаг вперёд, она отступила назад, к скамье…

– Эй. Как тебя там, эй!

Голос Дигена. Мужчина быстро посмотрел влево и…

…раздался негромкий выстрел, заметалось эхо под потолком зала, взметнулась пыль в солнечных полотнах…

Замерло движение мечей. Один упал на каменный пол в мелодичном сопровождении звона, затем второй. Медленно, как будто через силу, король повернул голову, сверля ненавидящим взором белокурую женщину в забрызганной кровью лёгкой кирасе.

А его лоб украшала маленькая, аккуратная такая, красная точка.

Не издав ни одного звука, лже–льгрен рухнул навзничь.

– О–па, как раз последний заряд остался!

Диген пoдбежал к Марине, на ходу пряча пистолет в кобуру. Женщина без сил опустилась на скамью.

– Кажись, я шлёпнул мерзавца!

Марина поморщилась, стягивая перчатки и пытаясь расстегнуть пряжку шлема под подбородком.

– И откуда у тебя этот жаргон: то «валить», то «шлёпнул»…

– Догадайся, какие сериалы я люблю! – Хмыкнул коротышка, помогая женщине с непослушными застёжками.
– Так значит, Мариена впихнули в это тело?

– Да… если бы ты не подоспел, он бы меня действительно выпотрошил. Мне не справиться с таким громилой, это факт.

– Надеюсь, сюрпризов не будет, пули между глаз хватило,и на сей раз, он сдох окончательно. ё величество, помнится, в бытность её высочеством, говаривала: не ввязывайся в драку с подлецом, просто убей его. Не знаю, может, она будет недовольна, что это я сделал?.. Вот сейчас и проверим.

С этими словами, домофей вынул из кармана своего джинсового костюмчика такую же мерцающую сферу, как та, что была выброшена в окно. Нагнувшись, он, со щегольским вывертом, бросил сферу на пол, как будто играл в боулинг. Раздался низкий, вибрирующий гул, от которого заныли зубы. Вокруг сферы, катящейся по каменному полу оружейного зала, возникали серии синеватых вспышек, а потом, в странных завихрениях света, пространство зала начало скручиваться в спираль. Происходило это не дольше нескольких секунд, после чего спираль стремительно развернулась, выпуская в зал множество вооружённых людей, в первых рядах которых были две знакомые земной гостье фигуры: рыжеволосой королевы Озёрного Дома и смуглой наёмницы с окраин Восточной Империи. Марина с чувством огромного облегчения встала со скамьи и пошла навстречу.

Сразу же вокруг этих двух фигур сгруппировалось с десяток гвардейцев в мундирах Озёрного Дома, остальные, не тратя времени, выбегали во все двери зала, а входов было три. Причём большее количество гвардейцев в доспехах и с разнообразным огнестрельным оружием в руках, направлялись именно туда, откуда пришли Марина и Диген.

Видя, что опасности для королевы нет, кольцо воинов распалось.

– Жива! – В один голос вскричали иса и Велирин.

Все трое обнялись.

– Больше всего я боялась, что спасать тут уже некого! – Заявила королева, от души пихая подругу в бок, по счастью, защищённый станзовой пластиной.

– Ну, в этом случае мы бы за тебя, конечно, отомстили! – Жизнерадостно прибавила наёмница, пряча свои метательные ножи в карманах на поясе. – Но моя рeпутация oхранника погибла бы безнадёжно!

А между тем, глаза обеих тревожно спрашивали: ты цела? с тобой всё в порядке? Особенно выразительным был взгляд Велирин, на которую тут же обрушился шквал чудовищных воспоминаний, связанных с этим местом вообще, и с подземельями Братства Псевдомагов – в частности.

– Теперь поясните, что тут вообще происходит? – Задала волнующий её вопрос Скворцова.
– По правде говоря, я в глубине души надеялась, что сразу после смерти Мариена меня может выбросить в мою реальность.

Только после этих слов Велирин заметила в дальнем конце зала лежащее на полу тело. Зрачки её глаз расширились, она резко втянула воздух ноздрями, как будто этого воздуха сейчас не хватало.

– Вейли! – Резко обратилась она к одному из гвардейцев.

– Слушаю, ваше величество! – Поклонился тот.

– Немедленно организуйте охрану. В этот зал никто не должен входить в ближайшее время, вы и ваши люди oтвечают лично. Как только будет установлен контроль над дворцом, собирайте комиссию первых лиц – разумеется, тех, кто не окажет сопротивления и сдастся сам. Они должны засвидетельствовать смерть короля Ольгрена… И – никакого бальзамирования, никаких похорон. Нынче же вечером эти останки должны быть сожжены,и – ни одной подлюки в балахоне поблизoсти. Огонь на поражение. Вам всё яcно?

– Да, ваше величество.

– Исполняйте. Твоя работа, домофей?
– Спросила королева у Дигена.

– А то! – Откликнулся коротышка, кокетливо чертя на полу перед собой неведомые знаки мыском кроссовки.
– Ну, если ваше величество сами хотели, то немного опоздали…

Не оправдав его ожидания, Велирин без всякой ноты раздражения в голосе констатировала:

– Что бы мы без тебя делали, кроме шуток!

– Поменьше бы слышали хамства… – буркнула Аиса. – А вообще ты, ушастый, заработал ведро лучшего кофе, не сомневайся!

– Лично сваришь, что ли?
– Съехидничал коротышка.

Все три женщины заверили, что приложат к процессу варки любимого напитка домофея руку,только попозже. Слишком многое нужно было сделать. Первой заботой королевы были дети. на узнала от Марины, что Тавель, который некoгда помог ей переместиться в дворцовый парк, жив – но лишь условно, и жизнь его сопряжена со страшными физическими мучениями. В том, что Велирин оказалась в парке, и в том, что воздействие через измерения было оказано не на Марину, а на её дочь – всё это было фирменным почерком мага, который часто ошибался в мелочах, придавая формулам заклинаний иное значение.