Чтение онлайн

– Люди добрые! Конкретно – надо идти за Стасом!

Этого даже я не ожидал. Настоятельница, которую я прочил своим самым упертым противников в деле вампиризации населения, уверенно встала на мою сторону.

– Все правильно говорят Бранцев и Стас. Надо уходить. Еды в городе для нас нет, а выйди мы за город – неизвестно, что нас там ждет. Взрослые едва стоят на ногах, завтра кончится еда и для детей. У нас есть сегодняшний день, в который надо принять решение. И, с Божьей помощью, мы с сестрами решили – не отрекаясь от Господа нашего Иисуса Христа, принять предложение Стаса. Не сразу. Сейчас только я пойду к нему, пусть только меня превратит. Сестры мои верят мне и то, что со мной произойдет, станет для них истиной. Время у нас есть, Господь нас не оставит и сохранит. Не надо ссор, я прошу тебя, Сергей, – она обратилась к стоявшему рядом Скрябину, – смута нам не нужна, Господь и так наказал этот город.

И то ли ее тихий, но уверенный в принятом решении голос, то ли эти ярко-прозрачные глаза, видевшие человека насквозь, но толстяк не сказал на слова против, только согласно кивнул и сделал шаг назад, освобождая дорогу в сторону ворот. Люди тихо смотрели вслед зашагавшей к выходу из монастыря настоятельнице.

Мы с Никитиным еле успели тихо опередить ее, как вдруг услышали сзади тихий смешок:

– Что, не ожидали такого от хранительницы веры? Да не бежите вы от меня, не буду догонять, не по возрасту мне с вами соревноваться. – Обернувшись, я увидел, что она смотрит в нашу сторону. Как? Будто в ответ на невысказанный мной вопрос, она еще раз усмехнулась:

– Не вижу, не вижу я вас. А вот зверьки ваши видят и охраняют. – Точно, у самих моих ног уселся Скрош, а Тони чуть поодаль, рядом с Андреем. Вот тебе и темные рыцари под покровом тьмы!

Уже за воротами скинули заклинания и со смущенным видом предстали перед улыбающейся настоятельницей.

– Почему, матушка? – Мой вопрос, я так понимаю, был логичен, поэтому уточнения не потребовал:

– Как, почему, Стас? Верю я тебе, вот и все. И Господь мою веру укрепляет, – она перекрестилась, – правильно это будет, если спасемся мы все, пусть даже и таким странным образом. Детей спасем. А земля монастырская – так-то земля просто, Господь и вера в него в душах наших, а не в земле и не в храмах. Нельзя костенеть в своих принципах. Найдем новую обитель, жить будем – будут новые алтари, детишек крестить по-прежнему станем – в открытых купелях рек и озер. Верю я тебе, Станислав, так что не тяни, делай свое дело.

С благоговением перед ее самоотверженным поступком я взял ее руку и, тихо прошептав: “Потерпите”, надрезал ее ножом по тыльной стороне, сразу приникнув губами к струйке крови, скользнувшей из раны. Несколько капель тяжело упали на пыльную, утоптанную многими посетителями монастыря землю. Почувствовав неуловимое изменение, я поднял глаза на мать Евдокию. Над ее головой мягко краснели слова:

Евдокия Маркина, уровень 0

Также выскочило сообщение:

В Вашу семью принят новый вампир: Евдокия Маркина

Всего членов семьи – 3/50

– Ну вот и все. Добро пожаловать в Семью. – Видно, такое же сообщение пришло и Никитину, который повторил вслед за мной:

– Добро пожаловать в семью.

По побледневшему лицу настоятельницы было видно, насколько непривычно для нее происходит перестроение реальности. Ждать, пока она акклиматизируется, с учетом ее слов о том, что сначала надо попробовать, а потом и людям предлагать, не стал. Оставил рядом Андрея со Скрошем в виде боевого прикрытия, сам с черепашкой пошел опять в монастырь, искать профессора, а то вопросы накопились. Заметил, что Тони стала отставать и как-то низко, как приблатненная девятка, прижиматься к земле. Оказалось, что за время нашего путешествия от “Доброй рощи” она успела насобирать почти три тысячи золотых, три кольца, часы и золотую цепь. Перекинул все это к себе в инвентарь, решив разобраться попозже, ночи для этого идеально подходят. Освобождение от груза земноводная восприняла с радостью – привстала на лапы, сразу оказавшись на уровне моего пояса, скорость передвижения увеличила до хорошей спринтерской.

Ольховского нашел возле храма. Толпа разошлась, по дороге к месту встречи меня несколько раз обходили по широкой дуге куда-то спешащие люди. Ну, не доверяют или боятся, это их проблемы. Как говорилось в одном из фильмов: “Жить захочешь – не так раскорячишься”, вот пускай и думают, как корячиться.

Злой я что-то становлюсь в этом окружении. Неблагоприятно на меня социум влияет. Вот как хорошо раньше было: прибил пару Псов или лестницу помыл, получил заработанное и вечером чаевничаешь с домовым, неторопливо обсуждая новые умения. Лепота... А тут одни проблемы. И в каждую надо залезть, разъяснить, показать и вывернуться наизнанку, чтобы только какого-нибудь Скрябина убедить принять решение о спасении своей никчемной и скандальной натуры. В таком накрученном состоянии и встретил двуликого профессора. Предложил поговорить и прошли с ним в выделенную для него одного келью. Тоже мне, барин...

– Профессор, вот скажи ты мне, тугодумному, почему, вот почему ты не отозвал своих Стражей и Охранников от домов и магазинов, когда людям нужна была помощь? Зачем эти силовые поля на границах районов? Ведь вместо помощи ты просто бросил людей на произвол судьбы. – Честно, этот вопрос, о неограниченных возможностях цифрового разума в цифровом мире, терзал меня с момента нашей первой встречи. Думал, он хоть задумается над ответом, только куда там:

– Стас, люди должны помочь себе сами. Моя цель в этом мире – не его спасение, а сохранение себя, мне нельзя допустить, чтобы я оказался вновь на серверах корпорации. И не забывай – это не реальный мир, а цифровой, существующий только в виде набора символов на электронном носителей. Выпавшие людям испытания – всего лишь игровая ситуация, под которую ИПИ перестроили мир после их заражения вирусом. Здесь все происходящее – норма и мои сторожевые программы идеально вписываются в концепцию. А силовые поля не дают возможности вирусу объединить свои силы.

– Но ведь здесь, в монастыре, ты помогал. Рассказывал им, как себя вести, призывал не уничтожать Стражей и домовых, собирал и уничтожал кристаллы. Мог бы в каком-нибудь супермаркете отозвать Охранника и люди получили бы еду, твой шанс на спасение в коллективе повысился бы. Почему этого ты не сделал?

– Все НПС этого мира контролируются ИПИ, зараженным вирусом. Подумай сам, как вирус отреагировал бы на нестандартную ситуацию со свободным доступом в магазин? Этим людям оставалось бы жить несколько минут, после чего волной монстров их просто снесло бы и был уничтожен мой очередной аватар. Еще раз: сохранность НПС – не приоритетная цель.

– А моя нестандартность, все эти огненные шоу, которые я сегодня устроил перед толпой из двухсот НПС? На это как вирус отреагирует? А сохранность виртов, создаваемых из моих копий? У них какой приоритет для тебя?

– Твоя, как ты сказал – нестандартность, вполне стандартна, так как не затронула игрового процесса. Если брать по приоритету сохранения виртов – то и они по ценности стоят после меня, в любом случае. Только после перехода в вирт это будут уже не программные оболочки, а полноценные вирты, которые вирус может отследить только по их поступкам. Для ИПИ эти НПС умрут. Можно считать, что создаваемые вирты – это мои боевые и поисковые части, только в отличие от ограниченных способностей вируса – мобильные и мыслящие.

– Все-то у тебя продумано, профессор. – Я не то, чтобы стремился подловить его на несоответствиях, но и быть послушным орудием в его нечеловеческих планах тоже не хотелось. – И в логике тебе не откажешь. Скажи, насколько ты умный? Это измеряется в каких-либо единицах?

– Только мое ядро, находящееся в хранилище этой вирткапсулы, имеет IIQ (коэффициент интеллектуального уровня программы) в 20480 единиц и превосходит показатель возможностей человеческого мозга, в котором до ста триллионов нейронных связей, в тысячи раз. ИПИ, управляющий миром клиники, отстает в развитии от моего ядра почти в десять раз.