Чтение онлайн

Сегодня круглая физиономия Пархая Лихого просто лучилась потоками неподдельного счастья.

– Здорово, орлы! – громко рявкнул он и, дождавшись ответного дружного, но не совсем членораздельного рева, продолжил: – Сегодня всем вам предстоит принять участие в одном весьма ответственном мероприятии. Западным отделением Евразского Комитета по Освоению наконец-то утвержден окончательный план зачистки подземных тоннелей, расположенных на месте древней Паризии. Благодаря слезным мольбам начальника нашей школы, то есть меня – Пархая Лихого, вам – желторотым юнцам выпала честь принять непосредственное участие в этом забавном приключении.

После этих слов начальник школы обвел хитрым взглядом ровные ряды вытянувшихся по стойке смирно курсантов, стараясь подловить хотя бы одного из них на непочтительном отношении к собственной персоне. По правде говоря, ему и самому не очень верилось, что кто-то из молодых людей поверил в его искреннюю заботу и «слезные мольбы». Скорее всего, кто-нибудь из его старинных приятелей и заядлых собутыльников, осуществляющих в настоящее время руководство Западноевразским отделением Комитета по Освоению Территорий Отторжения или сокращенно – КОТО, слезно (!) попросил Пархая выделить в его распоряжение пару сотен курсантов. Конечно же, как обычно, их поставят в самые безопасные места района зачистки, дабы освободить ветеранов от нудной, но необходимой обязанности осуществлять охранение тылов.

Фелладу один раз уже доводилось принимать участие в подобной «боевой операции», и он до сих пор пребывает в полном неведении, что и от кого или чего прикрывал целых двое суток в мрачных подземельях Берлийского метро, что на востоке области, которую древние когда-то именовали то ли Хермани, то ли Дейчеланд.

В наше время никто из ныне живущих не может точно ответить на вопрос: «Для какой такой надобности далекие предки современных людей с упорством взбесившихся кротов буравили грунт под своими городами?». Конечно же, для чего-то им это было нужно, в противном случае они бы этим не занимались. Но было бы намного лучше, если бы они этого не делали, поскольку метро, катакомбы и прочие подземелья зачастую становятся прибежищами всякой опасной живности, как животного, так и растительного происхождения, а иногда и вообще непонятно какого. Перед внутренним взором юноши неожиданно появился образ извлеченной из все того же Берлийского метро твари, внешне похожей на кошмарный гибрид медузы и лохматой гусеницы какого-то насекомого. Только размерами это чудовище было около десятка метров. Однако внешний вид медузы-гусеницы был не самой отвратительной деталью монстра – в складках полупрозрачного тела пораженные пластуны увидели полупереваренные останки одного из своих товарищей, что отстал от основной штурмовой группы тремя часами ранее. Впрочем, во время проведения операции жуткая смерть в желудке какого-нибудь монстра курсанту не грозит – ветераны-пластуны сделают все, чтобы ни один «желторотый юнец» не встретился нос к носу с тварью опаснее обыкновенного комара.

Тем временем Пархай Лихой, едва не продырявив своим пронзительным взглядом стоящих перед ним курсантов, удовлетворенно улыбнулся и что есть мочи рявкнул:

– Отлично, орлы! Повторяю еще раз: ваша задача – охрана тылов основной штурмовой группы. Главное сидеть тихо, и, упаси вас Бог, проявить какую-нибудь инициативу. И самое главное для каждого из вас – результаты предстоящей операции будут учитываться во время окончательной аттестации на профессиональную пригодность. Поэтому прошу отнестись к ней со всей ответственностью…

При этих словах начальника училища Феллад, впрочем, как и большинство его товарищей, в душе криво усмехнулся, поскольку Пархай Лихой перед каждым мало-мальски ответственным поручением с завидным постоянством повторяет одну и ту же фразу о том, что именно это задание самое главное в жизни курсанта и что от результатов его выполнения зависит дальнейшая карьера пластуна.

… Надеюсь всем все ясно? – продолжал Пархай и поскольку вопрос был риторическим, не стал требовать от кого-либо ответа на него. – Каждому бойцу иметь при себе базовый боевой комплект и запас продуктов питания на три дня. Общий сбор через десять минут на этом месте! Звеньевым получить боевые задания у кураторов групп! Курс!.. Ра-а-авняйсь!.. Смир-р-рна!.. Разойдись!

Поскольку Феллад большую часть времени занимался по индивидуальной программе, он официально не числился в каком либо из звеньев, однако на случай возникновения внештатной ситуации он автоматически становился четвертым членом одного из таковых. Командир звена Авессалом Конопатый по какой-то непонятной причине, мягко говоря, недолюбливал Феллада, а точнее – ненавидел его лютой ненавистью. Каждый раз, когда наш герой оказывался в положении подчиненного, он старался всеми доступными ему средствами подчеркнуть свое начальственное положение и всячески унизить Феллада. Однажды еще на первом курсе Авессалом попытался дать пинка юноше, когда тот ставил на землю корзину с фруктами, но по какой-то необъяснимой причине нога командира звена не врезалась в мягкие ткани ягодичных мышц, а оказалась зажатой в стальных тисках могучего захвата ловких рук того, кого он собирался осчастливить сомнительным подарком. Авессалом тогда отделался сравнительно легко: всего-то переломом бедра, вывихом голеностопного сустава, весьма болезненным растяжением паховых мышц и как результатом всех вышеперечисленных неприятностей – недельным отдыхом в больничном коконе. Мало того, после продолжительного лечения он заработал строгий выговор от начальника училища. С тех пор между Фелладом и Авессаломом, как говорится, не заладилось. Всякий раз, когда юноша попадал под команду Конопатого, тот изо всех сил и всеми доступными средствами стремился хоть как-то отравить ему жизнь. Самая грязная работа, самая неудобная смена в карауле и прочие обременительные обязанности тут же перекладывались на плечи нашего героя. Все, что находилось в рамках его служебных обязанностей, Феллад выполнял безропотно и при этом лишь посмеивался над откровенными потугами своего командира его унизить. Если бы тот хотя бы одним глазком увидел, какие трудности приходится преодолевать его подчиненному во время индивидуальных занятий, особенно когда процессом воспитания героя руководит лично Пархай Лихой, он попросту устыдился бы своих жалких попыток, ибо до великого таланта начальника школы по выдумыванию разного рода смертельно опасных и, казалось бы, безвыходных ситуаций ему было еще очень и очень далеко.

Однажды Деревья по просьбе Пархая десантировали Феллада посредством гиперпространственного телепорта на одну из заснеженных вершин Хималайя. Причем сделано это было без предварительной договоренности с испытуемым и, конечно же, без необходимой в таких случаях подготовки. Нетрудно представить ощущения курсанта-первогодки, когда тот в набедренной повязке без каких-либо приспособлений для выживания из жаркого летнего дня благодатной Сциллы нежданно-негаданно перенесся под усыпанное ярчайшими звездами ночное небо продуваемой со всех сторон студеными ветрами ледяной пустыни. Справедливости ради, нужно отметить особенную смекалку, проявленную тогда Фелладом. Он не стал дожидаться помощи, а, приспособив плоский камень в качестве оригинального средства передвижения, лихо спустился по руслу ледника почти до самого подножия Хималайя, где попросил первое встреченное им Дерево доставить его в родное учебное заведение.

Как обычно в подобных случаях курсанты, за исключением звеньевых, тут же кинулись к своим палаткам, чтобы за отведенное время успеть выполнить весь комплекс гигиенических процедур, а самое главное – заполнить хотя бы чем-нибудь сосущую пустоту в желудках. Командиры звеньев, направились к кураторам групп для получения персональных боевых заданий. При этом каждый из них мысленно матерился самой отборной бранью, поскольку времени после этого у них оставалось либо, чтобы успеть посетить отхожее место, умыться и почистить зубы, либо сломя голову мчаться к костровому и, давясь горячей кашей, усердно набивать живот. Большинство выбрало второй вариант – гигиена гигиеной, а как скоро удастся перехватить чего-нибудь горячего, вряд ли ведомо даже всезнающим Деревьям.

Авессалом в числе немногих звеньевых вместо того, чтобы рвануть в направлении кухни, бросился к одному из нужников – вроде бы и чистоплюем никогда не был, видать здорово приспичило. Вполне естественно, что к означенному сроку общего построения командир звена Феллада был голоден как злой волчара после вынужденного недельного поста. К тому же рядом замаячила ненавистная физиономия блюдолиза и любимчика начальника лагеря. Авессалом совершенно не сомневался, что Феллад поступил в училище по протекции какого-нибудь закадычного дружка Пархая, и начальник училища специально ограждает его от тягот лагерной жизни.

«Поди, то и дело домой шастает под крылышко заботливых родителей, – с завистью думал звеньевой, – а тут за два с лишним года ни разу не разрешили посетить родную деревню. Жалко им что ли? Туда и обратно шесть секунд. Ан нет, кому-то хоть каждый день, хоть два раза на дню, а кому-то шиш с хреном. Ничего, – продолжал усердно заводить себя Авессалом, – на сей раз этому маменькиному сыночку крепко не поздоровится, лишь бы подольше нас продержали в этих проклятых подземельях».

Откуда в голове обиженного Авессалома взялись подобные мысли, он и сам вряд ли смог бы объяснить. Вообще-то, о «любимчике» Пархая в училище ходили разные слухи. Справедливости ради, нужно отметить, что основная масса курсантов воспринимала происходящее вполне адекватно и едва ли согласилась поменяться местами с Фелладом. К тому же, вряд ли кто-то из товарищей смог бы одолеть юношу в честном поединке. Один этот факт был явным свидетельством в пользу того, что во время индивидуальных занятий юноша вовсе не валяет дурака и не прячется под юбкой любимой матушки, как полагал Авессалом, а усердно постигает тонкости профессии пластуна, известные лишь одному уважаемому мастеру Пархаю. Однако, несмотря на то, что в природе существуют явления вполне очевидные, извратить суть которых – задача практически невыполнимая, есть люди, обладающие патологической способностью переворачивать с ног на голову самые бесспорные факты. Именно таким человеком оказался командир звена Авессалом Конопатый.