Чтение онлайн

Грузовик резко затормозил. Внезапно разбуженный жрец обернулся и поглядел в запыленный бортовой иллюминатор за спиной. Перед ним возвышалась громада «Барабу» в уродливых заплатах; надпалубные сооружения, лопасти и стабилизаторы прогнулись от гравитации. Бансом фыркнул. Остатки сна – о работе довинитского священника – еще крутились в голове: прихожане, вдохновленные повествованием и обещаниями довинитов. Бансом вздохнул, отвернулся от иллюминатора и расстегнул ремни.

Жрец вылез из кузова и обошел грузовик. Следующая партия притащенного ящерами оборудования ожидала погрузки. У открытой двери в грузовой отсек «Барабу» стоял Нуссет, ученик старшего корабельного жреца Шелема. Ковыряя пальцем в зубах, он наблюдал за приближением Бансома из-под полузакрытых век.

– Сходи-ка умойся. – Ученик жреца погрозил Бансому пальцем. – Тебя хочет видеть Шелем. Бансом полез в кошелек:

– В чем там дело, Нуссет? – Ученик пожал плечами и нырнул в дверь отсека, не поглядев на медяки Бансома. Потом оглянулся через плечо.

– Ты перескажешь мне свои заметки, чтобы я мог тотчас же переписать?

– Нет. Сначала узнаю, что от меня нужно Шелему.

– Тогда я буду на шестом уровне, посмотрю, как тренируются воздушные гимнасты – если позволят.

Бансом кивнул:

– Я буду в скрипториуме.

Нуссет засмеялся.

– Где ж еще? – Ученик свернул из главного коридора, предоставив Бансома самому себе.

Бансом шел быстро, морща нос из-за вони ящеров. Если мы, вопреки «Арнхайму и Буну», ухитримся заманить в шапито хоть немного зрителей, запах, возможно, снова выгонит их! Он пожал плечами, вспомнив, что дело главным образом в духоте корабля. На поверхности Пироэля ящеры смогут помыться.

Корабль утешения, фыркнул про себя Бансом, плывущий по морю бед.

Чем дальше он углублялся во внутренности «Барабу», тем чаще встречались люди: клоуны, уродцы, фокусники, униформисты ходили по коридору или стояли небольшими группами, либо громко споря, либо грустно разговаривая вполголоса. Даже обычно бесстрастные в компании арваниане кричали и потрясали кулаками. Бансом покачал головой, вздохнул и свернул направо, в узкий коридор.

В тихом, тускло освещенном коридоре, ведущем к скрип-ториуму Бансом запнулся: перед дверью расхаживал Алленби, наряженный в золотую пелерину и черную широкополую шляпу. Услышав шаги Бансома, Алленби поднял голову.

– А! Я надеялся, что ты скоро вернешься. Бансом остановился перед Алленби и кивнул:

– Чем могу быть полезен Великому Алленби? – Он протянул руку, и Алленби опустил в нее несколько медных мо-виллов.

– «Арнхайм и Бун» готовы к параду?

– Да. – Бансом не мог встретиться с Алленби взглядом. – Они выступят перед закатом.

– Как у них с крупными животными, Бансом?

Жрец потянул себя за губу, потом опустил руку:

– Девять номеров, Великий Алленби, с разных планет…

– Есть у них слоны?

Бансом кивнул:

– Двадцать. Внушительные животные. Раньше я видел только картинки…

– Да-да. – Алленби отмахнулся, его голубые глаза вглядывались в океан скудных возможностей, высматривая нечто неизвестное, что чудесным образом спасло бы «Барабу».

– Великий Алленби, у нас есть по крайней мере ящеры. У «Арнхайма и Буна» нет ничего подобного, – попытался ободрить Бансом.

– Хм! – Алленби покачал головой. – Горбунок, главный ящер, только сегодня потребовал увеличения платы рептилиям. – Алленби махнул рукой. – Из-за гравитации. Я думал, мы можем справиться с гравитацией. Я, наверное, круглый дурак! По крайней мере нам не нужно платить слонам. – Алленби посмотрел в глаза Бансому. – А что их клоуны, фокусники?

– Я не видел их работы, но, конечно, наши лучше, Великий Алленби.

Алленби покачал головой:

– Возможно. Мне было бы легче, если бы наши лучшие не остались на Момусе.

– Они слишком стары, Великий Алленби, слишком стары для такого путешествия.

– Шелем полетел.

Бансом пожал плечами и вытянул руки:

– Жрецу не надо выступать, и, кроме того, Шелем все время неважно себя чувствовал.

Алленби нахмурился:

– Что-то серьезное?

Бансом опустил руки:

– Я не медик, но, возможно, это просто старость.

– Старость, – повторил Алленби, потом посмотрел на палубу коридора. – Как я понимаю, эта болезнь неизлечима. – Бансом пожал плечами и кивнул. – Я желаю ему поправиться, Бансом. Мне скоро могут понадобиться его услуги.

Алленби кивнул, потом обошел Бансома и неторопливо направился к главному коридору. Бансом повернулся к двери скрипториума и открыл ее, заглянув в заваленное рукописями нутро. За прикрепленным к полу металлическим столом, обычным рабочим местом Шелема, никого не было.

Бансом вошел и закрыл дверь, радуясь, что запахи чернил, кожи и старой бумаги заглушают вонь от немытых ящеров, расползшуюся по всему кораблю. Ожидая Шелема, Бансом расхаживал по пустому отсеку. На большом столе в центре комнаты, рабочем месте Нуссета, он заметил незаконченную копию рукописи Шелема. Многие жрецы на Момусе захотят получить копии… Бансом рассмеялся про себя: «Если мы вообще вернемся на Момус. Последнее наше топливо было израсходовано на посадку на Пироэль, и оставшегося не хватит даже для перебазирования куда-нибудь в другое место, подальше от «Арнхайма и Буна».

Они потратили на обустройство уже два дня, а шатер так до сих пор и не установлен. Видя столь слабого конкурента, «Арнхайм и Бун» привезли свой аттракцион в тот же город восемь часов назад – и уже готовы к параду.

Бансом окинул взглядом забитые томами полки и пробежался кончиками пальцев по блестящим кожаным переплетам, пока не добрался до надписи «Книга «Барабу», том I». Часть книги была заполнена преданиями и воспоминаниями о древней Земле – до того, как цирк вышел в космос, – а часть рассказывала о путешествиях «Города Барабу» и «Большого шоу О'Хары», лучших артистов и номеров во всем Девятом Квадранте.

«Старая труппа, – подумал Бансом, – да уж, было на что посмотреть». Старый «Барабу» начинал парад-алле через четыре часа после выхода на орбиту, используя отделяющиеся корабельные отсеки в качестве челноков.

Бансом покачал головой. На трофейном арванианском линейном крейсере, служащем теперь «Барабу II», остались только два из исходных двадцати боевых посадочных челноков, да и те на Пироэле сломались, и починить их без денег на запчасти надежды не было. Пальцы скользнули по переплетам вниз.