Милашка
Шрифт:
— Нет, — покачала она головой. — И не могло быть.
Я ожидал другого, готовясь к этому разговору, потому удивился.
— Правда?
— Мы знаем о вас, арх, — сказала Лойя. — Как ворвали наступление врага, уничтожили сотни бронеходов, взяли в плен орх, не потеряв при этом ни человека. Вчера вы отбили прорвавшихся курумцев и опять-таки без потерь. Мы хотим так воевать.
Стоявшие рядом гроны закивали.
— Научите?
— Затем и приехал, — сказал я. — Прошу в вагон.
В купе я расстелил на столике карту.
— У нас приказ задержать противника на пять дней.
— На сколько?! — лицо Лойи вытянулось. — У нас три тучима!
— Четыре, — поправил я. — Не забывайте про мой.
— Но их тысячи!
— Воюют не числом, а умением. Мы задержим их.
Офицерши уставились на меня.
— Я б не поверила, — произнесла Лойя и вздохнула, — но вы, домин, стоите передо мной. В эшелоне ваши люди. В резерве левого фланга обороны находился тучим бронеходов, которым командовала подруга. Когда враг прорвался, она связалась со мной. Сообщила, что ведет тучим в бой. Попрощалась. Она понимала, что погибнет, так и произошло. Мы высылали разведку: там никто не уцелел, а вы живы. Слушаю вас, домин!
— Смотрите! — я склонился над картой. — Курмцы пойдут этими путями. Тут, тут и тут.
— Почему не здесь? — Лойя указала пальцем. — Дорога короче. Зачем разделяться?
— Логистика, дому. У них тысячи бронеходов. Снабжать их сложно. Людей нужно кормить, бронеходам менять батареи. Зарядить их негде, поскольку линии обесточены. С каждым мергом плечо доставки растет. Наступление станет терять темп, а они спешат. Выход — идти вдоль железных дорог. Они их восстановили и будут использовать. На станциях снаряжение перегрузят в грузовики и доставят в войска.
— Почему не везти войска в эшелонах?
— Они пробовали, — я усмехнулся. — Потеряли три орха. Если б они ехали в эшелонах, я остановил бы их сам. Но они сделали выводы и не повторят ошибок.
— Понятно! — сказала Лойя. Офицерши кивнули.
— Где находятся ваши тучимы?
Они показали.
— Закрываете ближние дороги. Здесь, здесь и здесь. Мины и ружья имеются?
— Да, домин, — сказала Нойя. — Перебросили из столицы. По орху стрелков и минеров. Мин три грузовика.
— Закажите еще. Мин много не бывает. Железная дорога недалеко, пусть подвезут.
Они закивали.
— Теперь о тактике. Никаких линий обороны и битв до последнего бронехода. Нас раздавят. Работаем из засад. Орх ставим в заслон. Маскируем позиции стрелков, на подходах — мины. Бронеходы прикрывают засаду. Враг подошел — открываем огонь. Он идет в атаку и нарывается на мины. Что будет дальше, объяснить?
— Они отступят и развернутся в боевые порядки, — сказала Лойя.
— Правильно! После чего пойдут в наступление. А нас уже нет — сели в машины и укатили. Враг собирает колонну и идет дальше. Но через пять-десять мергов натыкается на другой заслон.
— Интересно! — улыбнулась Нойя.
— Разумеется, враг попытается нам мешать. Обходить засады, искать другие пути. Пускай! Это время, а оно играет за нас. Вот здесь, — я раздал папки, — изложение методов засад. Придерживайтесь их! Никаких атак и попыток добить! Ударили — и отошли. Я хочу, чтоб вы уцелели. Пусть гибнут курумцы.
— Откуда это? — Нойя указала на папку.
— Из страны, где я жил. Там это задержало врага.
— Ясно, домин! — Нойя прижала папку к груди. — Что будете делать вы?
— Пойдем в тыл врага и устроим хаос на железнодорожных путях. У меня лучшие минеры. Мы станем рвать рельсы и опоры линий электропередач. Их, к слову, восстановить труднее, чем пути. Будем нападать на колонны грузовиков — вряд ли они движутся под охраной. Станем жечь машины и грузы. Без снабжения продвижение курумцев замедлится.
— Это опасно, — сказала Лойя. — Вас смогут перехватить.
— Война — всегда риск, но мы будем осторожны. Например, не использовать рации. В этом случае враг не сможет нас обнаружить. Рекомендую делать это и вам.
— Ясно, домин! — сказала Лойя.
Гроны кивнули.
— Разрешите отбыть в часть?
— Удачи вам, арх! И вам, гроны!
Они отдали честь и ушли. Я позвал Клейю…
Мы шли на юг. Катили грузовики, висел в воздухе дрон. Проносились мимо деревни и поселки. Они выглядели покинутыми: не бегали по улицам дети, не ходили взрослые. Жители уехали или попрятались. Выяснять это я не стал — не было времени. К вечеру мы приблизились к железнодорожной станции. А вот здесь жизнь была. Пыхтел на путях паровоз, курумцы разгружали вагоны. Дрон облетел станцию. Охраны не наблюдалось — глубокий тыл.
Я скомандовал атаку. Грузовики вынеслись к станции, стрелки открыли огонь. Стреляли по паровозу — других целей не было. Курумцы побежали, как тараканы. Сопротивляться они не стали — тыловые части. Я зашел в здание вокзала, в кабинете начальника застал испуганного мужчину.
— Не убивайте меня, господин! — завопил он. — Я мирный человек. Меня прислали обеспечить разгрузку.
— Много разгрузил?
— Один эшелон. Движение только восстановили. Колонна с грузами ушла на Перей.
— Давно?
— После полудня.
— Живи! — сказал я и вышел.
У эшелона суетились бойцы. Минеры закладывали взрывчатку. Ко мне подбежал Тим.
— Эшелон практически пуст, домин! — доложил сходу. — Успели разгрузить.
— Поспеши! — сказал я. — Рвем паровоз и рельсы. Не забудь про стрелки. Нужно догнать колонну.
— Есть, домин! — козырнул он и убежал исполнять.
Ко мне подошла Зайка.
— Хоть бы бронеход! — сказала недовольно. — Стрелять не в кого.
— Настреляешься! — сказал я. — Следишь за подходами?