Чтение онлайн

Анна Сергеевна изменилась в лице.

– Сколько стоят твои услуги? – спросила я у Павлика.

– Сто рублей час.

Я протянула парнишке купюру и бумажку, где были записаны координаты компьютера.

– Сами из милиции, а поощряете жуликов, – ожила Анна Сергеевна. – Не пущу в салон! Плати шестьдесят целковых.

Получив деньги, толстуха сунула их в ящик стола и вновь уткнулась в книгу.

– А чек? – напомнила я. – У вас должен быть кассовый аппарат.

– Он сломался, только что, – лихо соврала дежурная.

– Тогда выписывайте квитанцию, иначе у вас будут неприятности с налоговой. И дайте жетон с номером компьютера, я заплатила сполна, имею право пользоваться Интернетом, – потребовала я.

Сопя от недовольства, Анна Сергеевна выполнила мои требования.

– Это комп Крота, – вдруг сказал Павлик, – я точно знаю. Только не спрашивайте, откуда мне адрес известен. Я вам объяснить не сумею, просто поверьте.

– Чей комп? – не поняла я.

Павел начал вводить меня в курс дела:

– Сюда ходит много постоянных посетителей. Каждому своя машина нравится. Жека садится по центру, Андрюха у двери, а Крот лезет в угол. Он вообще странный.

– Кто такой крот? – вновь удивилась я.

– Крот он и есть крот, – пожал плечами Павлик.

– Как его зовут?

– Крот, – повторил мальчик.

– Сомневаюсь, что именно это слово указано у человека в паспорте в графе «имя», – вздохнула я. – Как вы к парню обращаетесь?

– А он с нами не общается, и мы с ним дел не имеем, – объявил Павел.

– Вообще? – усомнилась я.

– Совсем им не интересуемся, даже не здороваемся, – разоткровенничался подросток. – Он на нас не глядит, и мы к нему не вяжемся.

– Крот очень сильный? Боитесь, что он вас побьет? – предположила я.

Павлик засмеялся.

– Наоборот. Тощий как глист, больной и заразный, туберкулез у него. Генка так сказал. Крот здесь появился давным-давно, точно не помню когда. Вошел в зал, ни с кем не поздоровался и к компу. Андрюха тогда на стену полез: «Надо его проучить, не по понятиям поступает. Заявился на нашу территорию и ходит тут хозяином!»

– И вы его побили? – высказала я догадку. Но мое предположение оказалось ошибочным.

– Не, Генка запретил, он тут самый авторитетный. Приказал к новенькому не приближаться. «Вы, – говорит, – заразиться хотите? Он весь замотанный, на горле шарф, и кашляет часто. Псих туберкулезный, еще на вас харкнет, и помрете», – вот как он сказал, – возбужденно прошептал Павел.

Я молча его слушала. Интересно, знают ли родители мальчика, где он проводит досуг, каким образом зарабатывает себе на мелкие радости, типа часа сидения в Интернете? И как бы они отреагировали, узнав, что у соседнего компьютера стучит по клавиатуре подросток, страдающий опасным легочным заболеванием?

– Мы его Кротом прозвали за куртку, – продолжал Павлик, явно польщенный моим вниманием. – Черная такая, с капюшоном. Еще у него очки толстенные, значит, он слепой. И сидит он за самым неудобным компом, стол за колонной стоит, отдельно от остальных, туда вообще никто до него садиться не хотел. Приходит вечером, поздно, наши все уже разбегаться начинают. Наверное, как я, с бабкой живет, подождет, пока старуха заснет, и в салон. Я хоть всю ночь прогуляю, бабушка не чухнется, главное – до шести утра вернуться. Хотите Крота увидеть?

– Очень, – призналась я.

Павлик глянул на круглые часы на стене.

– Приходите к десяти, он точно тут нарисуется, покажу вам это чудо. Денег мне больше платить не надо, я еще первые не отработал.

– А ты честный, – похвалила я информатора.

Павлик поскреб в затылке.

– Сюда еще студенты ходят, из общежития, они за наши компы не лезут. Я сразу объясняю: «Здесь постоянные посетители сидят, видите бумажки „занято“? Еще я помогаю девчонкам, они путаются, не понимают, где чего в Инете искать. Я больше пользы приношу, чем Анна Сергеевна. Бабка принтер от системного блока не отличает, только деньги тырит и меня гоняет, за конкурента считает. Смешно!

Договорившись встретиться с Павликом в двадцать два часа у входа, я заглянула в расположенный неподалеку супермаркет, нашла кафетерий, купила стакан чая и два эклера. Потом спохватилась, спросила у продавщицы:

– Пирожные нормальные?

– Совсем не буйные, на людей с кулаками не бросаются, – язвительно ответила торговка.

– Внутри сюрпризов нет? В креме нет мышей? – уточнила я.

Девушка остолбенела. Я сообразила, что сморозила глупость, и быстро добавила:

– В смысле, подарков от фирмы внутри нет?

– Нет, – продавщица покачала головой и рассмеялась: – Сегодня в молочном дают гномов. Если хотите получить, поторопитесь туда. У них акция: купи восемьдесят пакетов сливок, получи одного карлика. Соберешь десять уродцев, тебе суперприз делают – керамическую жабу. Бесплатно!

– За деньги небось эту красотищу никто не приобретет, – предположила я, отошла в укромный уголок и вытащила мобильный.

Сначала мне удалось поболтать с Гри, который неожиданно оказался свободен, потом, услышав от мужа много приятных слов, я в самом чудесном настроении соединилась с Коробковым и рассказала хакеру о первом визите в интернет-салон. Затем поинтересовалась:

– Про Звонареву есть новости?

– Лишь один пустячок, – заявил хакер. – Я полазил по блогам, пошуршал в темных прудах и выловил странную рыбку: некая «Монтана» безуспешно пыталась соединиться с Дитой. Она просила у всех дать ей контакт со Звонаревой, сообщить телефон, адрес, номер аськи или е-майл. Но, похоже, так ничего и не получила. «Монтана» шарилась в официальном сайте Звонаревой, надеясь встретить Диту, но актриса в Интернет не выходила, за нее там отдувался нанятый айтишник. Я его знаю, ну и соединился с красавчиком. Слово за слово, Олег мне стал жаловаться: «Никогда больше не соглашусь звездные сайты вести. Фаны – это жесть. Правда, большая часть одинаковые вопросы задает, с ними легко: отослал стандартный ответ и гуляй, Вася. С теми, кто деньги клянчит, тоже без напряга разбираюсь. Но есть такие перцы, такие тупые козы! Например, „Монтана“. Задолбала меня письмами! Сто раз ей отвечал: Эдита напрямую с незнакомыми не общается. Нет, снова шлет: „Дайте телефон Звонаревой! Срочное дело! Жизнь или смерть!“ В конце концов, я избавился от липучки. Той какое-то время не было, а потом она новые послания набивать стала: „Дите – смерть, она людям не помогает“; „Подохнешь – на том свете попадешь в ад“; „Приду плюнуть на твою могилу“. Вот такие дела.