Мигрант
Шрифт:
– Есть, – подтвердил Шеврон, еще раз перечитывая текст письма. Оно было предельно лаконичным:
«Избавься от балласта и езжай в Москву».
– Так что? – продолжал допытываться Султан, сгорая от нетерпения.
– Скоро за нами машина придет, – сказал Шеврон, убирая телефон. Лицо террориста оставалось безмятежным, будто он обсуждал какую-то ерунду, загорая в шезлонге. – Приберись пока здесь. А заодно сотри все отпечатки. Чтобы все было шикардос. Мало ли, кто сюда заглянет…
Казалось, это известие воодушевило Султана. Пока он тщательно протирал дверные ручки тряпкой, Шеврон вышел на кухню. Осмотревшись, мужчина остановил свой взгляд на старом чугунном утюге, притулившемся возле мятого ведра. Он взял его в руки, оценивая вес, и удовлетворенно цокнул языком.
И когда на кухне появился Султан, он сказал, пряча утюг за спиной:
– Кажется, я слышал звук мотора. Выйди и проверь, что там.
Послушно кивнув, напарник развернулся, и в этот момент на его затылок обрушился утюг. Султан рухнул как подкошенный, распластавшись на полу.
Убедившись, что напарник мертв, Шеврон быстро прошелся по избе, собрав необходимые вещи. После этого он надел на голову кепку, опустив козырек как можно ниже. Глянул в пыльный осколок зеркала, прицепленный к стене в прихожей, и произнес:
– Ну что, погнали?
Выйдя на трассу, Шеврону быстро удалось поймать попутку, следовавшую в город. Уже сидя в кабине грузовика, он увидел, как в сторону деревни промчался полицейский автомобиль, за которым следовали две черные машины с включенными мигалками. Висок кольнула невидимая иголочка, и по спине Шеврона пробежал озноб.
«На этот раз пронесло, – с облегчением подумал он. – Но кто знает, сколько еще мне будет везти?!»
Телефон вновь «ожил», и Шеврон открыл сообщение. Оно было от того же человека, который приказал ему ликвидировать Султана. Шеврон быстро пробежался глазами по тексту:
«Возможно, потребуется повторное мероприятие. Будь на связи».
– Кто бы сомневался, – тихо произнес он.
– Чего говоришь? – не расслышал водитель.
Шеврон широко улыбнулся, обнажив желтые крепкие зубы:
– Я говорю, радио бы погромче сделать!
Похищение
Настроение у Лены Стешковой не задалось с самого утра, а под вечер испортилось окончательно. Все началось утром, с проливного дождя, под которым она вымокла насквозь, до нитки. Затем эта дурацкая двойка по алгебре… Впрочем, тут Лена была не одинокой: вместе с ней за контрольную два балла получили еще четверо «счастливчиков». Очередная неприятность поджидала девушку дома, когда она вернулась с занятий.
В комнате бабушки резко пахло лекарствами. Прерывистым голосом она сообщила Лене, что маме внезапно стало плохо и ее прямо с работы увезли в больницу. Мама как-то говорила мимоходом, что у нее покалывает сердце, но на бабушкины уговоры сходить и провериться к доктору всегда отмахивалась, мол, все само пройдет.
Оказалось, ничего не прошло. Мало того, со слов бабушки, врачи потребовали сто пятьдесят тысяч за операцию, которую, по их словам, нужно было делать немедленно.
Конечно, Лена слышала, что врачи частенько просят за свои услуги дополнительную плату, даже если лечение проходит по медицинскому полису, но сто пятьдесят тысяч! Наверное, для кого-то это незначительная сумма, но для семьи Лены, которая выросла без отца и привыкла считать каждую копейку, это были огромные деньги!
При этом бабушка пыталась держаться бодро и сообщила, что уже приготовила для этой цели свои небольшие сбережения – почти девяносто тысяч. Осталось найти еще где-то шестьдесят…
«Отвези маме сумку с продуктами, – сказала бабушка. – Там еще зарядное устройство, мама попросила…»
Словно в тумане Лена взяла сумку и вышла на улицу. Она едва сделала несколько шагов, как ей позвонила бабушка:
– Леночка, забыла купить влажные салфетки! Зайди в магазин, пожалуйста!
И вот сейчас она стояла в очереди, мысленно поторапливая неуклюжего новичка-продавца, который никак не мог вставить в кассовый аппарат новую ленту.
«Шестьдесят тысяч».
Вроде и не так много, но где их взять? Хорошо, если бабушке удастся занять у кого-то, а если нет?! На родного отца, оставившего их с мамой более десяти лет назад и не платившего алименты, надежды не было: он попросту растворился, и никто не знал, что с ним и где он.
Может, ей продать свою золотую цепочку, подаренную мамой на день рождения?!
Продавцу наконец удалось зарядить чековую ленту, и очередь начала потихоньку двигаться. Неожиданно Лена почувствовала на своей спине пронзительный взгляд и, помедлив, осторожно обернулась. Среди покупателей ее внимание сразу привлек высокий темноволосый парень. Держа в одной руке бутылку коньяка, а в другой – кока-колу, он насмешливо смотрел на Лену. Заметив, что она увидела его, подмигнул, и школьница торопливо отвернулась.
«Ну конечно же, – подумала Лена с неприязнью. – Только тебя еще здесь не хватало…»
Стоящего позади парня звали Азамат, он учился в ее школе, в одиннадцатом классе, и не пропускал ни одной юбки, всеми силами стараясь завоевать внимание той или иной симпатичной школьницы. Азамат водил дружбу с Мансуром, одноклассником Лены, и эти двое являлись головной болью для всей школы. Демонстративно прогуливая уроки, они часто провоцировали драки среди мальчишек, задирали девчонок, а на уроках вели себя так, словно оказались здесь не ради учебы, а волею судьбы, из-за неприятной, но вынужденной необходимости. Учителей эти черноволосые смуглые парни не боялись совершенно, обращаясь с ними как со своими сверстниками. Кто-то поговаривал, что и Азамат, и Мансур входят в некую молодежную группировку, которая вымогает у школьников деньги, но Лена не особо вникала в эти слухи. Однажды она видела, как эти двое что-то курили неподалеку от школы, сопровождая это занятие странными телодвижениями и истеричным смехом, и она постаралась побыстрее пройти мимо.
Правда, в последнее время Мансур, похоже, начал испытывать к Лене какой-то нездоровый интерес, но ей удавалось каждый раз свести все контакты на нет. Заводить близкое знакомство с подобным типом она решительно не желала.
Расплатившись на кассе, Лена сунула упаковку салфеток в сумку.
– Пропустите меня, мне только две вещи пробить, я быстро, – услышала она за спиной голос Азамата. Ловко обойдя тучную покупательницу с полной тележкой, парень поставил на транспортную ленту коньяк с колой. Женщина уже хотела было возразить, но, очевидно, решила не связываться и лишь плотно сжала губы.