Чтение онлайн

Все это разрушает теорию «партийных советских» историков относительно «общей древнерусской народности». Скандинав Рогволод не мог сидеть королем в Полоцке в одиночку, несомненно, вместе с ним была целая колония шведов или норвежцев. Называть их «древними русскими» язык не повернется. Потому в советское время «ученые» прятали вопрос о том, кем был Рогволод и откуда он в Полоцке взялся.

Потом у нас существовало порядка трех веков независимое от Киева Полоцкое государство — территориально это Восточная Беларусь и нынешняя Латвия.

Следующий этап нашей истории связан с исходом из Полабской Руси, Поморской Руси и Порусья (Пруссии) народов, спасавшихся от немецкой и польской экспансии.

Даже сегодня иные ученые советской школы повторяют басни Тезисов ЦК КПСС 1954 года о том, что к нам в VI–VIII веках мигрировали славяне, надо думать — с востока, где их никогда не было. Но нет ни одного исторического источника, который бы сообщал хоть что-то о такой миграции на территорию Беларуси с территории нынешней России. Зато есть свидетельства о том, что к нам мигрировали славяне и балты Полабья, Поморья, Порусья. Они и создали Великое Княжество Литовское.

Примерно к середине XIII века родился этнос литвинов: из смешения автохтонов-балтов (ятвягов и кривичей) с мигрировавшими сюда князьями, дружинами и горожанами указанных выше регионов Балтийской Европы. Основатель ВКЛ князь Миндовг не был «литовцем» в нынешнем понимании слова (т. е. летувисом). На самом деле он выходец из прусской Погезании, с которой десятилетиями воевали поляки и немцы. То есть к летувисам это вообще никакого отношения не имеет.

Но само понятие «Литва» появилось в районе Новогрудка еще до того, как туда прибыл Миндовг. Уже в 1219 году правители Волыни заключили договор с князьями «литвы» Булевичами и Рускевичами, чьи владения находились в районе нынешней Новогрудчины.

Кто такие эти Булевичи и Рускевичи, первые литовские князья? Некоторые историки утверждают, что они — князья лютичей Поморья. Об их миграции на нашу территорию, как и о миграции пруссов, сообщается в немецких, русских и польских летописях [4] .

Самое интересное то, что лютичи (они же вильцы), это, видимо, потомки тех наших мигрантов, которые когда-то ушли вместе с готами под именем гепидов, а потом вернулись на землю древней родины. Поблуждали по Европе, обрели имя «Литва» то ли от «люта» (волка) на службе у франков, то ли от слова «литы» как «поморы» на латыни, то ли от «лит» как названия воина-наемника. Может быть, все вместе. Но вернулись и принесли в Новогрудок понятие «ЛИТВА». Так мы стали ЛИТВОЙ, где главенствовали эти мигранты — вся мощь последующей экспансии ВКЛ была определена их ролью в державе.

Литвинский (западнобалтский) язык в результате смешения с волынским диалектом стал славянским, хотя и сохранял, по подсчетам Е. Ф. Карского, до 80–83 % балтской лексики. Одно из свидетельств смены языка литвинов — фамилии, которые были закреплены в первой переписи населения 1509 года. Родовые фамилии давались тогда от имени отца, а имена эти были сплошь литвинскими, запад — нобалтскими. Но дети имели имена уже православные или католические. Например: Миколай Гедминтович, Ян Корбутович, Стефан Монвилович — в Переписи войска ВКЛ через два десятилетия. Причем, что значат имена Гедминт, Корбут, Монвил и прочие — уже никто и не знает.

Подобная смена языка — дело обычное для народов Европы. И она не является показателем массовой миграции к нам неких «славян». Наоборот, часто мигранты как раз принимают язык местного населения, хотя численно его превышают. Это связано только с ролью языка в данном регионе. Например, волжские булгары (народ тюркской группы) во главе с ханом Аспарухом пришли на территорию нынешней Болгарии во второй половине VII века, где к тому времени местное население уже было «ославянено» (перешло на славянский язык). Этническое взаимодействие древних балканских племен и тюрок-булгар привело к рождению этноса болгар, который в настоящее время считается славянским.

А иные славяне отказывались от славянского языка через пару — тройку поколений. Например, по сведениям в «Указателе земельных наделов епископства Ратцебург» в 1230 году в деревнях, зарегистрированных как немецкие, многие жители имели славянские имена и фамилии. Однако уже к 1281 году среди полабских славян были распространены немецкие имена (см.: Иванова-Бучатская Ю. В. Символы Северной Германии. Славяно-германский этнокультурный синтез в междуречье Эльбы и Одера. СПб., 2006, с. 38).

И топонимы там остались славянские: Барков, Белов, Бург Старград, Вустров, Гюстров, Дашов, Каммин, Лютцов, Милов, Миров, Плюшов, Тетеров и прочие в том же духе. На острове Рюген (Русин) топонимы славянского происхождения составляют 58 % от общего числа.

Древние топонимы и гидронимы Беларуси балтские, а исторической Московии — финно-угорские. Впрочем, современный вид топонимов существенно изменился к нашему времени: Витьба — Витбеск — Витебск; Пина — Пинеск — Пинск; Менка — Менеск — Менск — Минск; Бересце — Брест; Гомий — Гомель; Плесква — Плесков — Псков.

Эти изменения не связаны ни с какими «волнами мигрантов», а отражают лишь языковую эволюцию местного населения. Но у невежественных обывателей создается сегодня впечатление, что в прошлом — то есть в начальный период ВКЛ — на наших землях жило какое-то совсем иное население, которым правили какие-то «этнически нам чуждые» князья с «этнически чуждыми» именами типа Ягайло, Витовт, Альгерд. Хотя эти имена были народными в то далекое время.

Зато массовое сознание бездумно считает «беларускими» (или «русскими», «славянскими») греческие и еврейские имена Иоанн (Ян, Иван, Джон), Дмитрий, Александр, Василий, Григорий и т. п. Получается абсурд.

Другие «умники», сознавая этот абсурд, в фантастических фильмах, изображающих древних беларусов некими «славянами-русичами», наделяют наших предков карикатурными именами Болеслав, Гореслав, Мирослав, Мудрослав и т. п.

Не было у древних язычников-балтов таких имен, и быть не могло. Еще в XIX веке летувисский историк С. Даукантас связывал славянизацию кривичей с «русским» фактором и указывал на дославянский балтский язык кривичей:

«Род кревов (krievai) так соединился с русами, что разговаривает по-русски, а не по-своему. Кревы…говорили на том же языке, что и литовцы, жемойты, леты, пруссы. В стране кревов было два языка — один письменный, так называемый русский, второй — людской, так называемый кревский».