Чтение онлайн

То есть после первых неудач и поражений война для Красной Армии стала работой— тяжкой воинской работой. А работать русские умели всегда. Правда — при правильном ими руководстве, как верно отозвался о лучшем в мире русском солдате Наполеон.

Так ведь и руководство в той войне было, в конце концов, на уровне. И чтобы лишний раз убедить читателя в этом, я — почти в завершение этой книги — приведу некий эпизод из истории той войны, относящийся к февралю 1945 года.

4 февраля 1945 года на Крымской конференции, после доклада генерала армии Антонова в ходе очередного заседания глав трёх правительств, делал сообщение начальник штаба армии США генерал армии Дж. Маршалл. Так вот, стенограмма заседания зафиксировала вполне профессиональный обмен мнениями и оценками между американцем Маршаллом и русским маршалом Сталиным.

Вопросы Сталина, задаваемые профессиональному военному, были конкретны, точны и тоже профессиональны. Сталин обнаружил прекрасное знание возможностей Красной Армии и количественных параметров её боевого оснащения. Вот как он говорил, например, об артиллерии (по стенограмме):

Так — без бумажек, экспромтом, говорил тот, о ком ничтожный Хрущёв лгал на весь мир, что он-де, этот «бездарный» Сталин, руководил фронтами «по глобусу».

Если же говорить о подлом мифотворчестве вокруг истории Великой Отечественной войны 1941–1945 годов в целом, то хронологически первым гнусным мифом о первом непосредственно военном дне из всех 1418 дней, составивших войну, стал хрущёвский миф о Сталине, якобы уехавшем 22 июня 1941 года пьянствовать на ближнюю дачу.

Этот миф живуч — как ни странно — даже сейчас, после всех публикаций различных документов и самого Журнала посещений кремлёвского кабинета Сталина, в котором ясно зафиксировано время начала военной работы Сталина — 5 часов 45 минут 22 июня 1941 года.

Одним же из хронологически последних гнусных около-военных мифов стал миф о том, что Победа была одержана нами за счёт «горы трупов».

Что ж, автор надеется, что своей книгой он внёс скромный личный вклад в дело разоблачения подобных мифов.

Перед тем же, как окончательно поставить точку, надо бы сказать и ещё об одном, сегодня, пожалуй, главном мифе 1945 года.

Однако о нём — в кратком послесловии.

Это послесловие действительно будет кратким, как краток и главный миф 1945 года.

Увы, то, что некое общепринятое утверждение — не более чем миф, стало ясно лишь с течением лет.

И миф этот — Победа России в 1945 году.

Считается — по сей день — что в мае 1945 года Россия вместе с США и Великобританией победила Германию. Однако в действительности в те майские дни англосаксы, давно устроившие из Планеты свою «The Grand Chessboard» («Великую шахматную доску») и дважды стравившие на этой «доске» русских и немцев, победили при участии России не только Германию, но и — в долгосрочном плане — саму Россию.

Повторяю: ту«партию» выиграли они и только они!

Миф о Победе советского народа над фашистской Германией рухнул осенью 1991 года и зимой 1992 года, когда под системными ударами внешних сил и внутренней «пятой колонны» обрушился великий Советский Союз.

Читатели моих книг — особенно самой первой, знают, что я уже давно, более десяти лет назад, впервые задался вопросом: «Была ли неизбежной как первая, так и вторая война русских и немцев?» Ведь в двойном смертельном противостоянии двух великих держав и народов потерпели крупнейшее поражение оба народа.

Оба!

Казалось бы, Россия одержала бесспорную победу в 1945 году. Но сегодня ясно, что в исторической перспективе эта победа оказалась пирровой. Слишком многое было разрушено в Советском Союзе в ту войну, слишком много активных строителей новой России полегло тогда, защищая свою Родину и освобождая Европу.

И слишком много дряни в той войне уцелело.

Если бы не война, то в СССР прочно обосновалось бы новое поколение — качественно иначе образованное по сравнению с отцами и дедами, качественно более культурное.

Деятельность этих воспитанников сталинской эпохи создала бы реальную базу для социалистической демократии, понимаемой как возможность для широкой массы самой управлять своей судьбой.

22 июня 1941 года зачеркнуло в России очень многое, уже созданное в ней, а также то, что новой России создать лишь предстояло.

В результате, как стало ясно через десятилетия, 9 мая 1945 года нами была поставлена не победная точка, а всего лишь историческое многоточие.

А Германия?

Ведь и Германия — несмотря на то что ныне далеко обошла свою былую победительницу, в исторической перспективе тожепотерпела поражение. Она тоже упустила свой исторический шанс! Ведь если бы не её последний «Drang nach Osten», она могла бы сегодня быть по праву второй державой мира — после СССР.

А что сейчас такое Германия? Успешно «глобализуемое» бездуховное пространство, исподволь заполняемое, как и вся Западная Европа, «цветными».

Есть ли у такойГермании национальное будущее?

И не пора ли немцам задуматься: с кем связана их созидательная историческая судьба — с англосаксами или с русскими?

Я писал об этом десять лет назад, пишу и сейчас — в преддверии 65-летия той Победы, результаты которой почти уничтожены последними двумя десятилетиями нашей новейшей истории.