Чтение онлайн

Он шел с новенькой впереди, а я за ними, и поэтому Семка все время оборачивался.

— И на лыжах вы катаетесь? — спросила новенькая.

— Еще как, — шумно выдохнул Семка. — Особенно Валерка здорово катается. Правда, Валерка?

Я еще раз смог полюбоваться на добродушную Семкину физиономию. Ира только слегка повернула голову.

— До свидания, мальчики, — сказала она возле дома. — До завтра.

— До свиданья, — торопливо сказал Семка.

Я слегка наклонил голову. Я помнил, что в каком-то фильме так гордо прощался один граф. Не знаю почему, но мне вдруг захотелось показать, что я тоже кое-что смыслю в этих самых… великосветских манерах.

Новенькая посмотрела на меня долгим взглядом, улыбнулась и вбежала в подъезд.

— Какая девчонка! — Семка завертел головой. — Она в 25-й квартире живет. У нее отец майор.

— Уже успел все выведать? — зло спросил я. — Может, уже и влюбился? — Не знаю почему, но Семка меня сегодня бесил.

— Выдумываешь всякую ерунду, — обиделся Семка. Он покраснел и еще сильнее завертел головой.

— Ладно. — Я хлопнул его по плечу. — Приходи вечером на чердак. Дело есть, секретное.

— Без Генки Правильного нам не обойтись, — сказал Семка.

— А ну его, зануду, — поморщился я.

Мы сидели на чердаке и обсуждали важное дело.

— Генка что-нибудь придумает, — настаивал на своем Семка, — такое, понимаешь, эффектное.

Генку Ракитина в нашем дворе прозвали Правильным за то, что все на свете он делает правильно. Он никогда не сделает такого, за что может здорово влететь.

Собираемся мы с ребятами залезть в яблоки к соседу. Генка мнется: "Нет, ребята, это нехорошо, я лучше домой пойду".

Или договариваемся отдубасить ябеду. Генка опять за свое:

— Нет, ребята, человека надо сперва словами убедить, а потом уже этими… кулаками.

А что ябеда давно не человек и, может, никогда не был человеком — это ему непонятно.

И все-таки Генка Правильный был единственным мальчишкой в нашем дворе, кому я иногда завидовал. Раз в месяц, а может и реже. Это случалось, когда Генка появлялся во дворе с моделью самолета под мышкой. Генка занимался во Дворце пионеров и уже неплохо конструировал разные модели.

Рядом с нашим двором за забором начинался пустырь. Там Генка устроил испытательный аэродром для своих моделей.

В день испытаний двор мгновенно пустел, и наступала оглушительная тишина. Ребята устремлялись на Генкин аэродром. Генка в такие минуты как будто никого не замечал. А может, и вправду ему ни до кого не было дела. Он видел только свои модели.

Генка становился в центре круга. В руке он держал веревочку, к которой осторожно привязывали новенький беленький самолетик. Модель была в руках у Мишки — друга и помощника Генки.

— Давай! — кричал Генка.

Мишка заводил моторчик. Самолет несколько мгновений чихал и фыркал, как простуженный первоклассник, а потом с легким жужжанием начинал описывать круги над пустырем.

Генка едва заметным движением управлял моделью.

Вот самолет подымается высоко, и мы задираем головы, чтобы его увидеть. А вот он резко снижается, сейчас, кажется, разобьется на мелкие кусочки… Но нет — снова несется, как живой.

Мы подбрасываем шапки вверх: "Ура!"

Я тоже рад: "Молодец, Генка!"

Иногда самолет падал. Тогда Генка был суров, он командовал громко и решительно. И все рады были выполнить любой его приказ. Даже я.

И вот самолет снова над пустырем, над нашими задранными в небо восхищенными лицами.

Вскоре испытания заканчиваются. Генка забирает модель и несет ее во Дворец пионеров. Ребята провожают его почтительной толпой. И снова о Генке ничего не слышно — до следующих испытаний.

— Давай попробуем, — не отстает Семка. — Гороху надо отомстить здорово.

Я соглашаюсь, потому что сам не могу ничего придумать. Мы сидим с Семкой целый час, а в голове ни одной интересной мысли. Разве это интересная мысль — пойти и поколотить Гороха за его штучки? А если он даст сдачи? Кулаки у него — будь-будь! Да и дружки у Гороха — здоровые ребята.

Мы спускаемся вниз с чердака.

— Слушай, Сема, а ученые, которые изобретают что-нибудь или открывают, тоже так здорово думают, как мы, или нет?

— Не знаю, — честно говорит Семка. — Наверно, так же, как и мы.

Мы выходим во двор и тут же натыкаемся на Генку Правильного.

Генка еле сдерживается, чтобы не разреветься, как настоящая девчонка. К груди он прижимает огненно-рыжего котенка по кличке Акбар. У Акбара оторван кусок уха, унылая морда в крови.

— Если бы я знал, кто это сделал, я бы с ним поговорил, я бы ему показал!..

У Генки такое настроение, что появись сейчас обидчик его Акбара, Генка разорвет его на части.

Он шел из Дворца пионеров. И вдруг услыхал взрыв и отчаянный кошачий крик.

— Ну словно ребенок маленький кричит, — рассказывает Генка. — Я сразу подумал, что это Акбар, наверно, с ним что-то случилось. Подбежал к сараю, а котенок лежит на крыше и мяукает. Жалобно так мяукает… Если бы я знал, кто это… — Генка весь кипел.

Я сразу понял, что это работа Гороха и его компании.

— Это Горох, — сказал я.

— Конечно, Горох, — подтвердил Семка.

— Горошко? — переспросил Генка. — Это сделал Горошко? Так пойдемте скорее и заявим в милицию.

Я поднял руки вверх и выразительно посмотрел на Семку. "Ну что я говорил, это же Генка Правильный, разве он может мстить, как настоящий мужчина!"

Но Семка не отчаивался:

— Послушай, Гена. Горох и его ребята издеваются не только над твоим котом. Они вот что придумали. Протягивают над тротуаром проволочку, тоненькую, чтоб не видно было. Один конец привязывают к дереву, а второй отводят в ворота. Там и выжидают. Появится старушка, они натянут проволоку, раз — и старушка уже на тротуаре. А вчера и мы с Валеркой попались на их удочку. Сейчас гололед начался, ты понимаешь, чем это грозит?