Метро
Шрифт:
Парень молчал. Все молчали.
Харитонов достал пластиковую вилку из тарелки с салатом, забрызганным кровью, отломил большим, размером с сардельку пальцем. Оставшуюся заостренную рукоятку сжал в могучем кулаке, кулак поставил на кровавое пятно на столе.
– Намек понял?
Парень кивнул.
– Почему она за тебя заступается?
Парень посмотрел на некрасивую девушку.
– Она… Я ей нравлюсь.
Девушка с короткой стрижкой опустила взгляд.
– А она тебе нравится?
– Да, она…
Харитонов потянул голову парня к столу.
– Как баба она тебе нравится?
– Что? Я не знаю!
Харитонов с медвежьей силой ударил парня о стол. Удар вилочного осколка пришелся в лоб над правой бровью.
Тотчас кто-то снова завизжал. Из кафе уже вышли все посетители, только несколько обеспокоенных женщин охали и причитали издалека.
Харитонов посмотрел на лицо парня, его полные губы дрожали.
– Повезло, чуть ниже надо было…
– Я..я… скажу.
– Говори честно, – сказал Харитонов по-отечески, – я вижу вранье. Соврешь – получишь уже в глаз.
– Она мне нет.
– Что нет?
– Как женщина она не… в моем вкусе.
Харитонов оценивающе посмотрел на девушку. Та в ответ с ненавистью смотрела на Харитонова. Маленькие кулаки ее лежали на столе.
– Конкретнее! – Проревел Харитонов. – Что конкретно тебе в ней не нравится?
– Я…я… не… не знаю, ну фигура!
– А лицо ее нравится?
– Н-нет.
– За…зачем вы это делаете? – Спросила девчонка.
– Тсс… – Харитонов бросил осколок вилки и убрал руку с головы парня. Посмотрел в его расквашенное лицо.
– То есть тебе ничего в ней не нравится?
Парень не поднимая лица, помотал головой.
Харитонов потер небритый подбородок.
– А может даже больше? А? Ты понимаешь, о чем я?
Парень кивнул.
– Тебя тошнит от нее?
Парень кивнул, шмыгнув носом.
Харитонов обернулся к девчонке, которая с какой-то тоской смотрела на парня.
– Ты смотри, как он тебя обосрал, а ты за него заступаешься.
– Гори в аду! – Сказала девчонка, переводя испепеляющий взгляд на Харитонова.
Харитонов встал, громыхнув стулом, стал обходить стол, направляясь к девчонке.
Девушка не спускала с него горящих глаз.
– Что будешь теперь меня бить?
– Я только хочу спросить, – сказал Харитонов, усаживаясь рядом, от чего все вздрогнули, – вот, представь… Представь, будет у тебя когда-нибудь сын. Лет десяти…
Харитонов показал пальцем на парня с расквашенным лицом, который сидел теперь напротив него.
– И он, допустим, будет сидеть вон там… ты ему мороженое купишь и он будет его значит хавать… А в это время, какой-нибудь хрен даст ему подзатыльник. Так вот. Что ты будешь делать?
– И что? Будешь бить меня за отсутствие ответов?
– Послушай, – Харитонов почесал мохнатую грудь, – мы же знаем, что щас сказал этот петух ни для кого из сидящих здесь не было секретом. Ну, кроме меня.
– Что ты хочешь? – Девчонка непонимающе смотрела на него. Гнев бурлил в ее умных глазах.
Харитонов положил руку на ее узкое плечо.
Кто-то позади вскрикнул, но девушка даже не вздрогнула.
– Чтобы ты ответила на вопрос.
– Я откушу ему нос.
Харитонов посмотрел в лицо девушки.
– А еще?
Девушка показала на стул.
– Оторву ножку стула и буду бить по голове.
Харитонов засмеялся, одобрительно кивая огромной головой.
– И?
– Потом засуну эту ножку ему в зад.
Харитонов долго, сладострастно хохотал. Потом очереди смеха стали короче, наконец, он притих.
Неслышной тенью рядом появился Серый.
– Вано, мусоров вызвали.
Харитонов кивнул. Попятился назад, одновременно вставая и роняя стул. Снова грохот. Харитонов смотрел на девчонку, уже не смеясь, а серьезным взглядом.
– Идем-идем, Вань, – тянул его за рукав Серый.
– И это за обычный подзатыльник?
Девушка тоже смотрела на Харитонова. В его лице сквозил такой неподдельный интерес, что она сказала совершенно уверенным тоном:
– Да.
Харитонов медленно растянул рот в улыбке и попятился к выходу, увлекаемый Серым.
Перед выходом он уставил на нее указательный палец и неожиданно заревел:
– Только не обмани! Только не обмани, мать!!!
Девчонка в ужасе глядела на Харитонова, пока он, сшибая косяки, спиной вперед выбирался из кафе.
На улице Серый поспешно говорил на ходу.
– Послушай, Вань, мусорам сказали, что нас двое. Давай, надо разделиться.
Харитонов шагал неспешно, слегка покачиваясь.
– Вань, тебе же сейчас менты это край. На этот раз засадят. Шустрей почесали!
Они шли по тротуару вдоль Калининского сквера, снег сыпал, не переставая, и таял на разгорячённом лбу, щеках и шее Харитонова. Ему было душно. Он тер грудь. Это напоминало жажду, которую невозможно утолить.
Серый все суетился рядом.
– Давай, Вань, ты езжай на метро, а я на такси. Идет?
Харитонов не ответил, он отклонился, сошел на проезжую часть, не обращая внимания на сигналы клаксонов, пересек Авиамоторную улицу, трамвайные пути, вышел к Шоссе Энтузиастов, по которому из центра тянулась бесконечная пробка. Харитонов, прищурившись, смотрел на нее.