Чтение онлайн

— Я извиняюсь, — обратился к ним Демидыч, — здесь не проходили два молодых человека? Один — высокий брюнет, второй…

— Вы не видите, что мы разговариваем? — сердито спросила одна из очкастых дам.

— Я ведь извинился, — опешил Демидыч.

— Хм. Он извинился. Слыхали, Надежда Константиновна?

— Светочка, не будь так строга к молодому человеку, — с улыбкой повернулась к Демидычу вторая очкастая, что постарше. — Видимо, ему очень надо. — Она выпустила струйку дыма уголком рта. — Пока мы здесь стоим, никто не проходил. Ни юноши, ни девушки.

— Спасибо, — поблагодарил Демидыч. — А куда ведет эта лестница?

Он показал на лестничный пролет, уходящий вниз.

— Как — куда? — удивилась очкастая Надежда Константиновна. — В подвал, куда же еще.

— А что в подвале? — не унимался Демидыч.

— В подвале? — Надежда Константиновна повернулась к своей собеседнице. — Светочка, что у нас в подвале?

— В подвале… — молодая задумалась. — По-моему, тир. Или что-то в этом роде.

— Большое спасибо, — поклонился дамам Демидыч и собрался было уходить, но в этот момент на лестнице, ведущей в подвал, раздались шаги.

— А вот и ваш брюнет, — с улыбкой сказала Надежда Константиновна.

Кирилл Ремизов резко поднял голову и внимательно посмотрел на стоящую на площадке троицу.

— Вы не правы, Надежда Константиновна, — с жаром произнес Демидыч. Базис и надстройка являются обязательными сегментами рыночной экономики, но их нельзя абсолютизировать.

— Базис и над… — недоуменно проговорила Надежда Константиновна.

— Именно, — перебил ее Демидыч. — Об этом вы можете прочесть в книге профессора Губарева. Он как раз доказывает, что…

Ремизов отвел от троицы взгляд, видимо потеряв к ней всякий интерес, и вышел в коридор.

— …Что мне пора идти, — докончил фразу Демидыч. — Извините за маленькое шоу, девушки.

Он повернулся, чтоб спуститься с лестницы.

— Извините, — раздался за спиной у Демидыча удивленный голос Надежды Константиновны.

Демидыч остановился.

— Извините, — повторила женщина. — А кто такой профессор Губарев?

— Губарев? Мой сосед по площадке, — ответил Демидыч. И с улыбкой добавил: — Только он не профессор, а слесарь-сантехник.

Демидыч сбежал по лестнице и свернул в коридор.

Надежда Константиновна повернулась к своей собеседнице, недоуменно пожала плечами и, стряхнув с сигареты пепел, сказала:

— Вы слыхали — слесарь-сантехник! При чем здесь слесарь-сантехник?

Демидыч быстрыми шагами пересек холл, остановился возле охраны и, глядя вслед удаляющейся спине Ремизова, спросил:

— Ребят, а что, тир сегодня работает?

— Ты что, с луны свалился, студент? — усмехнулся пожилой, седовласый охранник. — Сегодня ж соревнование! Финал! Наши с тимирязевцами бьются.

— Вон оно что! — покачал головой Демидыч. — Как думаете, победим?

— Ха! Спрашиваешь. Да наших знаешь кто тренирует? Сам Крамаренко!

— А кто такой Крамаренко? — продолжил допрос Демидыч.

— Да ты что, и правда с луны свалился? — удивился седовласый охранник. — Это ж олимпийский чемпион по стрельбе!.. Слушай, парень, охранник подозрительно сощурился, — а ты с какого факультета?

— С юридического, — ответил Демидыч первое, что пришло в голову.

— Ребят, а ну держи его! — распорядился вдруг седовласый и схватил Демидыча за рукав.

— Дедок, ты что? — удивленно поднял брови Демидыч.

Второй охранник аккуратно, но крепко взял его за вторую руку, а третий перекрыл путь к выходу.

— А ну, студент, покажи-ка нам свой паспорт еще раз, — потребовал седовласый.

— А в чем дело?

— Дело в том, сынок, что никакого юридического факультета здесь нет. Он находится во втором гуманитарном корпусе. А это первый. И вообще, в твои годы преподавателем надо быть, а не студентом. Доставай паспорт!

— Ребят, вообще-то я тороплюсь, — пробасил Демидыч и попробовал осторожно высвободить руки.

Охранники вцепились в него еще сильнее.

— Извини, уважаемый, но мы должны тебя проверить, — строго сказал седовласый. — Вдруг ты чеченский террорист.

— Я? — изумился Демидыч. — Отец, да ты на физиономию-то мою посмотри! Разве чеченские террористы такие?

— Н-да, — сказал седовласый. — Рожа у тебя, конечно, типично славянская. Но это ничего не значит. А волосы, кстати, и перекрасить можно.

Делать было нечего. Демидыч — под внимательные и недоверчивые взгляды охранников — засунул руку за пазуху и вынул из внутреннего кармана пиджака паспорт. Протянул его седовласому.

— Так-с, — сказал тот. — Посмотрим, откуда ты родом, парень… Ага, вот. Поселок Черепаново Новосибирской области… Так-с. А где ты у нас проживаешь?.. Так… Москва, улица Гиляровского, дом двадцать девять. Ну что ж, все нормально. Держи.

Седовласый вернул паспорт Демидычу:

— И в следующий раз не вешай нам лапшу на уши. Мы чужака сразу видим, понял? Небось к девчонке своей пришел? Ну-ка, с какого она факультета?

— Эх, дядя, дядя, — покачал головой Демидыч и, не говоря больше ни слова, понесся к выходу.

Когда он выскочил на улицу, черного «крайслера» уже и след простыл.

Денис Грязнов вышел из больницы в подавленном состоянии.

— Мальчишке всего шестнадцать, — сказал ему доктор, высокий, сухощавый мужчина со спокойными серыми глазами. — Боюсь, что он больше никогда не сможет водить машину.

— Что с ним, доктор? — спросил Денис, массируя пальцами ноющий лоб.

— Правую ногу оторвало. Левая рука раздроблена до локтя. Пришлось ампутировать. Кроме того, многочисленные ожоги. Жить он, скорей всего, будет — организм молодой и сильный, но вот водить машину…