Шрифт:
Вера Игоревна была польщена тем, что внучку назвали в ее честь. Молодая бабушка – высветленные волосы подобраны в строгую прическу, фигура статная, крепкая – торопилась к малышке, едва выдастся свободная минутка. Прикоснется к новорожденной, качнет колыбельку, простынку поправит, но пора бежать, бежать на работу. Работала она врачом в районной поликлинике, и до пенсии еще оставалось несколько лет.
С ребенком управлялась мама, но тоже часто оставляла одну – кухня и уборка отбирали немало времени. А Верочка требовала внимания, характер проявляла. Едва поднялась на ножки, хватаясь пухлыми кулачками за перильца, стала требовать вынуть ее из кроватки. Подпрыгивала, раскачивала решетку. А выпущенная на свободу быстро-быстро сновала на четвереньках по вычищенному паласу, разглядывала ножки мебели, пробовала на зуб доступные ей предметы. И вот уже бегала по комнатам, оглушая квартиру смехом – всеми любимая и желанная.
Вольготная жизнь Верочки закончилась в один миг: ее отдали в детский сад, потому что мама устроилась на работу. И Вера Игоревна, хоть и достигла уже пенсионного возраста, расстаться с родной поликлиникой не имела сил. Да и кто ее осудит – лучший врач отделения!
Садик девочка не любила, потому что там ее наказывали. Днем заставляли спать, на горшки сажали по команде, а по улице водили парами.
Зато по выходным озорница отыгрывалась за вынужденное недельное смирение. При маме капризничала, бабушку не слушалась, а работающего круглые сутки папу – сына бабушки – видела так редко, что забывала о нем. Вера Игоревна понимала, что внучка отбивается от рук, и давала себе слово: вот пойдет наша Верочка в школу, обязательно уволюсь! Но пока приходилось уходить на дежурства даже по субботам, когда детский сад не работал.
Собираясь на работу, Вера Игоревна подошла к окну, взглянула на термометр: столбик поднялся высоко, и на небе ни облачка. Решила обновить новый голубой плащ: Вера Игоревна любила принарядиться, врачи, вообще, красоту чувствуют! Напоследок она бросила рассеянный взгляд вниз – с их третьего этажа хорошо просматривалась детская площадка, особенно сейчас, пока листва на деревьях еще не распустилась и не закрывала обзор.
На земляном пятачке резвилась девочка в красной курточке – бабушка сразу распознала в ребенке внучку. Только мамы рядом не видно. Как такое возможно? Ведь невестка взяла девочку с собой в магазин! Неужели оставила ее во дворе одну, а сама увлеклась покупками? Погода, конечно, хорошая, но …
Бабушка с нарастающим беспокойством наблюдала за играющей девочкой: вот подбрасывает к небу песок совочком, скатилась с высокой горки, раскачивается на качельках, под самую штангу подлетает… Еще детки пришли, эти – постарше. Ватагой кинулись к ближайшему гаражу. Вслед за ними и Верочка по шаткой дощечке карабкается на крышу. Влезла, ходит по краю!
Вера Игоревна открыла окно, высунулась чуть ли не по пояс, замахала рукой, закричала, напрягая горло, чтобы внучка немедленно слезала с гаража. Но порыв ветра выхватил прядь волос из аккуратной прически, унес слова, заглушил зов. К счастью, увидела невестку: она, держа в обеих руках пакеты с продуктами, вышла из магазина. Покрутила головой, ища взглядом дочку, а, увидев, побежала в ее сторону – лишь тяжелые мешки замедляли ее бег. Вера, испуганная окриком матери, спрыгнула с крыши, шмякнулась об асфальт.
Бабушка ахнула, схватилась за сердце – так и ноги поломать недолго! Но обошлось. Верочка тотчас поднялась, а подоспевшая мама, опустив пакеты на асфальт, уже отряхивала одежду шалуньи и выговаривала за непослушание. Вера Игоревна, переведя дух, отошла от подоконника. Времени до начала дежурства оставалось в обрез, но и, спеша, она успела отрезать с нового плаща торговый ярлык и выйти в обновке на улицу.
Однако вечером, вернувшись вечером с работы, заговорила с невесткой о происшествии во дворе. Выяснилось, что мать оставила Верочку на детской площадке не в первый раз. Бабушка разволновалась. Загибая пальцы, перечисляла возможные опасности для бегающего без присмотра ребенка: и машины по двору ездят, и чужой человек может поманить, да и просто заиграется Верочка, на улицу выбежит, потеряется – она ведь и адрес свой знает нетвердо.
Замотанная работой невестка устало соглашалась с доводами Веры Игоревны, но отвечала, что выхода у нее нет, времени на все не хватает, что придется Верочке гулять во дворе одной. И очень ловко ввернула в разговор воспоминания самой Веры Игоревны о ее блокадном детстве. Ей тогда столько же было, сколько сейчас внучке.
Глаза Веры Игоревны затуманились. Было такое дело. Дрожа от холода в коротковатой ей цигейке, до бровей обмотанная шерстяным платком, она брела по заснеженным улицам, а потом мерзла в бесконечной очереди, чтобы выкупить по карточкам хлеб для всей семьи. И ее собственная бабушка – она тогда уже не вставала с кровати – пришила к подкладке шубки девочки льняную тряпочку с адресом, выведенным на ней намусоленным химическим карандашом. Мало ли что могло случиться с ребенком в блокадном городе…
Бабушка мотнула головой, отгоняя воспоминания, пришедшие не ко времени. Хотя почему не ко времени!? Вот она – идея! Вера Игоревна взяла красную куртку внучки и пришила к подкладке батистовую метку, выведя на ней имя девочки и помельче – адрес и телефон.
Белый матерчатый квадратик, пришитый у ворота куртки, напоминал ярлык фирмы-производителя, а Верочка по малолетству не обратила на него внимания. В этой курточке с меткой она пробегала весь первый класс, теперь ходила во второй. Однако записанный на тряпочке адресок ни разу не пригодился. Взрослые-перестраховщики! Забывают, что редко ребенок падает там, где подстелют ему соломку. Бойкая девчушка с тощими, растрепанными косицами продолжала носиться по всему кварталу, но ни разу не заблудилась в чужих дворах, свой дом находила безошибочно.
Но однажды в школьной раздевалке пришитую к розовой подкладке тряпицу заметили мальчишки и подняли Верочку на смех. Хотя у самих на курточках были пришиты метки с фамилией, чтобы не запутаться с одеждой, когда раздевались для урока физкультуры. Но нашивка с адресом, размером почти в ладонь, оказалась только у Веры, у одной-единственной.
Конец ознакомительного фрагмента.