Чтение онлайн

— Мне не нравится, что ты собираешься рисковать своей жизнью в одиночку, но ты права. Мы видели, как подействовало на римский легион возвращение штандарта с золотым орлом. Если эта статуя — самый могущественный символ Афины из всех, когда-либо созданных…

— То может надавать кому-то по гигантской заднице, — подсказал Лео.

Хейзел сдвинула брови.

— Я бы выразилась по-другому, но, да.

— Если только… — Перси снова взял Аннабет за руку. — До сего момента это не удалось никому из детей Афины. Аннабет, что находится под статуей? Что ее охраняет? Что, если снова пауки?..

— «Победив тюрьмы плетенья, с болью вырвется на свет», — процитировал Фрэнк. — «Плетенья» означают паутину?

Лицо дочери Афины стало белым, как бумага. Пайпер подозревала, что Аннабет знает об ожидающем ее кошмаре… или, во всяком случае, почти уверена в своих догадках и теперь изо всех сил борется с паникой и ужасом.

— Давайте будем разбираться с этим, когда доберемся до Рима, — предложила Пайпер, добавив в голос капельку волшебного убеждения, чтобы снизить уровень всеобщей нервозности. — Все получится. Аннабет отметелит какую-нибудь здоровую задницу, вот увидите.

— Да уж, — поддержал Перси. — Я давным-давно усвоил, что нельзя становиться ей поперек дороги.

Аннабет посмотрела на них с благодарностью.

Судя по тому, что никто не доел свой завтрак, ребята все-таки чувствовали себя не в своей тарелке, однако Лео удалось их расшевелить. Он нажал какую-то кнопку, и из пасти Фестуса со свистом вырвалось облако пара, так что все подпрыгнули.

— Итак! — объявил паренек. — Славное вышло собрание для поднятия духа перед тем, как мы окажемся в Средиземноморье. Пожалуйста, доложите Верховному главнокомандующему Лео, каков будет наш невероятно развеселый список хозяйственных работ!

Пайпер с Джейсоном взялись прибраться на нижней палубе, поскольку после нападения чудовища там царил хаос. У них ушел почти целый день на то, чтобы навести порядок в лазарете и на складе, но Пайпер не возражала. Во-первых, ей, наконец, удалось провести время с Джейсоном. Во-вторых, после прошлой ночи и всех этих взрывов она прониклась невероятным уважением к греческому огню и совершенно не хотела, чтобы какая-нибудь вывалившаяся из ящика бутылочка перекатывалась по коридорам под покровом ночи.

Пока они разгребали конюшни, Пайпер думала о том, как Аннабет и Перси случайно заснули и проспали здесь всю ночь. Жаль, что Пайпер не может проговорить с Джейсоном всю ночь напролет: свернуться бы калачиком на полу и просто побыть рядом с ним. Почему им не пришло в голову так нарушить правила?

Но Джейсон не такой, он запрограммирован на поступки, достойные лидера, и хочет подавать хороший пример. Нарушать правила не в его натуре.

Несомненно, это-то Рейне в нем и нравилось. Пайпер это тоже нравилось… по большей части.

Однажды, когда они еще учились в «Школе джунглей», Пайпер призналась Джейсону, что по натуре она бунтарка: они тогда залезли ночью на крышу, чтобы посмотреть на метеоритный дождь, и тогда же впервые поцеловались.

К сожалению, то воспоминание оказалось мороком, порождением волшебного тумана, ложью, которую вложила ей в голову Гера. Сейчас они были вместе, но их отношения строились на иллюзии. Согласился бы настоящий Джейсон сбежать ночью из школы, если бы она такое предложила?

Она сгребала в кучи сено, а Джейсон чинил сломанную дверцу в одном из стойл. Стеклянный люк в полу мерцал зеленью — под ними простирался океан. Пайпер стала смотреть вниз, на игру света и тени, боясь увидеть морду какого-нибудь чудовища, решившего заглянуть внутрь, или водяных людоедов, о которых рассказывал ей дедушка, но увидела только косяки сельди, время от времени проплывавшие мимо.

Девушка смотрела, как Джейсон работает, и восхищалась тем, как легко он справляется с любым делом, будь то починка двери или промасливание седел. И дело не в силе его рук и ловкости пальцев (хотя это тоже прекрасно), но в том, как уверенно и радостно он за все брался. Просто делал то, что нужно, без единой жалобы, не теряя чувства юмора, а ведь он всю ночь не спал и весь день провел на ногах. Пайпер не могла винить Рейну за то, что она в него влюбилась. Когда дело доходило до работы и обязанностей, Джейсон проявлял себя римлянином до мозга костей.

Пайпер вспомнила чаепитие, устроенное ее матерью в Чарльстоне. Интересно, что именно богиня сказала Рейне год назад и почему после этого претор изменила свое отношение к Джейсону? Афродита поощряла римлянку в ее чувствах к нему или наоборот?

Пайпер не знала ответа, но уже жалела, что встретилась в Чарльстоне с матерью. Обычные матери частенько смущают своих детей, а уж мать-богиня, пригласившая ее друзей на чай и закадычную беседу, — это просто ужас что такое.

Афродита столько внимания уделила Аннабет и Хейзел, что Пайпер становилось не по себе. Когда ее мать начинала интересоваться чьей-то личной жизнью, это, как правило, не предвещало ничего хорошего. Это означало, что грядет беда, либо сулило, как сказала Афродита, «изгибы и повороты».

Но еще Пайпер в глубине души жалела, что не смогла просто побыть с матерью. Афродита едва на нее взглянула, ни слова не сказала о Джейсоне, не потрудилась объяснить, о чем именно говорила с Рейной, как будто Пайпер ее больше не интересовала. Конечно, ведь дочка заполучила себе парня, и теперь все зависит от нее самой, а Афродита так легко переключилась на новые сплетни, словно вышвырнула старый глянцевый журнал.

«Вы все такие замечательные истории, — сказала тогда Афродита. — То есть девочки».

Пайпер не почувствовала себя польщенной, наоборот, часть ее подумала: «Прекрасно, я не хочу быть историей. Я просто хочу нормальную, спокойную жизнь с нормальным, спокойным бойфрендом».

Если бы только она умела лучше строить отношения. А ведь предполагается, что ей в этом нет равных, она же староста домика Афродиты. Другие обитатели Лагеря полукровок постоянно приходили к ней за советом, и Пайпер изо всех сил старалась помочь, но как вести себя с собственным бойфрендом, не представляла. Она взвешивала каждое слово, пыталась интерпретировать каждое выражение лица Джейсона, его настроение, любые замечания. Ну почему все так трудно? Почему нельзя, чтобы было, как в сказке: и жили они долго и счастливо, умчались в закат и так далее?