Чтение онлайн

И одновременно, Саша внимательно исследовал отделение, предназначенное для хранения накопителей. Оно было небольшим по объему, но содержало в себе около сотни разных украшений. Там были перстни, браслеты, кулоны, цепочки, ножные браслеты, диадемы и даже две короны – одна женская, другая мужская. Обе они были усыпаны бриллиантами и другими драгоценными камнями. Но самое интересное заключалось в том, что все камни были заряжены. Саша не мог прикинуть количество содержащейся в хранилище магической энергии. Возможно оно было чудовищно большим и при неосторожном обращении с ним могло вырваться наружу, натворив немало бед.

Вскоре Саша выяснил, что было и хранилище драгоценностей, в которых не было энергии. Отдельно была большая шкатулка с обычными накопителями из кварца, каждый из которых мог хранить 100 – 150 единиц маны. Таких накопителей было около тысячи. Здесь же, Саша нашел поясок с нашитыми кармашками под накопители. Около тридцати накопителей в таком пояске под одеждой, и никто их не видит. Как минимум 3000 единиц энергии всегда в его распоряжении. С другой стороны, такое же количество энергии и даже больше мог хранить кулон с крупным камнем на цепочке. Одеваешь на шею и прячешь под одеждой. Зато, если такой кулон кто-нибудь обнаружит, то, во-первых, отберут, во-вторых, замучают вопросами, где взял.

Саша, помня, как погиб Жерар, решил носить с собой емкий накопитель из драгоценного камня, который он превратит в артефакт высшей защиты. Тот медальон с накопителем большой емкости для этой цели не годится. Он хорош именно как накопитель. А артефакт защиты должен хранить в себе плетение заклинания. А плетения лучше хранят драгоценные камни, поэтому артефакты делают именно из драгоценных камней.

По мере учебы, он будет менять в этом артефакте защитные заклинания, а пока поставит те, что уже освоил. Одного камня для этой цели вполне достаточно.

В перерыв Саша зашел в кабинку туалета и достал из пространственного кармана присмотренный кулон. Нацепил его на шею и просунул под рубашку. Итак, эта его проблема была решена.

Теперь он озадачился тем, как он будет завтра лечить Лизу Князеву. А то, что он будет ее лечить, он даже не сомневался. Вечер он проведет вместе с ней. Но это максимум два-три часа, а если заклинание потребует большего времени, то как он будет его подпитывать на расстоянии? Значит, нужно в квартире оставить накопитель. Тогда, как он его заберет обратно?

– Да, болезнь никого красит, - думал Саша, глядя на Лизу Князеву. Это была некрасивая девочка, с худыми недоразвитыми руками и непропорционально большими кистями с широкими ладонями и короткими пальцами. Шея была короткой и толстой. Лицо тоже было круглым, одутловатым, с какими-то грязными на вид красновато-коричневыми пятнами. Только глаза ее привлекали внимание. В них светился ум и интеллект.

Саша сходу запустил заклинание исцеления и запитал его от своего большого накопителя. Вчера он долго и мучительно искал способ передачи энергии на расстояние, пока его подсознание опять не отыскало ответ в недрах памяти Жерара. Нужно было на ауру пациента навесить метку и открыть с ее помощью пространственный канал, соединяющий накопитель с аурой пациента. Это делалось с помощью заклинания из раздела пространственной магии. Саша подвесил на ауру Лизы свою метку. Затем он открыл канал и направил по нему энергию из своего накопителя. Этому тоже вчера пришлось учиться.

Заклинание теперь тянуло необходимую ему энергию из накопителя через пространственный канал и фактор расстояния от целителя до пациента не играл никакой роли. По крайней мере, если целитель и пациент находились на одной планете и в одном временном потоке.

– Ну, вот и все, - сказал себе Саша, – как говаривал в будущем один деятель: «процесс пошел».

Впрочем, Саша очень надеялся, что в этой реальности, этот деятель останется бригадиром механизаторов в Ставрополе и никогда не станет руководителем их страны.

Вчера Саша тренировался в открытии пространственного канала по метке на своих родителях и соседке.

Сегодня он поставил метку не только на Лизу, но и на ее родителей.

Когда их знакомили, Саша смотрел Лизе прямо в глаза и приветливо улыбался. Она первая протянула ему руку, и он ее осторожно пожал. После чего, Лиза сказала:

– Мне о тебе рассказывали. По городу про тебя ходят слухи, в которые трудно поверить.

Ее голос был низким, оставаясь в то же время женским, и уж никак не девичьим.

– И не верь, потому что врут на 99%. Скоро сама в этом убедишься.

– Как?

– Что как?

– Как я смогу в этом убедиться? Для того, чтобы узнать человека нужно время. А мы с тобой только познакомились. Так что скоро вряд ли получится.

– Не буду спорить. Скоро сама все узнаешь.

У Князевых была большая квартира с большой гостиной залой, где спокойно разместились все гости. Кроме Смирновых были приглашены все Лизины учителя и две девчонки близняшки, жившие по соседству. Они подружились на почве приготовлении уроков. Лиза была умной и успешной ученицей. Голова у нее работала очень хорошо. Девчонки быстро поняли, как можно использовать такое соседство на свое благо. А Лизе было скучно одной, поэтому она с удовольствием им помогала.

Еще вчера, Сашин отец рассказал ему все, что он узнал о Лизе на работе. Профком НИИ истории, языка и литературы шефствовал над девочкой. Ее часто навещали, в основном женщины, рассказывали ей институтские новости, городские сплетни и прочее. Развлекали Лизу как могли. Раз в месяц Лизу навещал ее лечащий врач. Слушал ее, мерял давление и считал пульс. Как-то раз он проговорился женщинам из профкома, что болезнь у Лизы неизлечима и с такой болезнью часто не доживают до совершеннолетия. Женщины Лизу жалели и баловали ее, часто принося чего-нибудь вкусненькое, приготовленное дома. С утра к Лизе приходила домработница, тетя Клава. Она помогала Лизе с ее утренним туалетом, одевала ее, переносила ее с кровати в ванную и туалет, затем обратно. Наконец, усадив Лизу в кресло, причесывала ее. Все это время они общались. Затем Клавдия кормила Лизу завтраком и уходила на кухню готовить обед. После завтрака приходили учителя. И Лиза была плотно занята. Четыре – пять уроков ежедневно, с 15-тиминутным перерывом между ними и одним 45-тиминутным, после третьего урока.

После школьных занятий посильные физические упражнения или лечебные процедуры. В хорошую погоду Лизу выносили на балкон, на свежий воздух. Затем обед и часовой отдых.

Вечерами Лиза занималась самостоятельно по школьным учебникам, выполняла домашние задания, читала художественную литературу, рисовала. Пробовала петь, но голоса у нее не было, как и музыкального слуха. Летом ее вывозили на дачу, где она жила, со средины мая до середины сентября. Вот так и жила.

Тем временем застолье продолжалось. Лизе дарили подарки, желали ей здоровья и пятерок в учебе. Родители подарили Лизе большой кляссер с марками и лупу, чтобы эти марки рассматривать и изучать. Соседские близняшки подарили ей набор разноцветных фломастеров. Жуткий дефицит, между прочим. Смирновы подарили Лизе большой альбом с репродукциями художников, который, кстати, стоил сумасшедших денег, что-то около 300 рублей.