Чтение онлайн

Параллели Птолемей — Ньютон, Коперник — Эйнш¬тейн носят здесь чисто условный характер, и все же, не умаляя величия Ньютона, следует признать, что его пред¬ставления об абсолютном пространстве и независимом от пространства равнотекущем времени сегодня являются анахронизмом. А между тем все еще господствуют в умах людей на уровне повседневности.

Вот почему до сих пор мы все еще склонны абсолютизировать для себя земные условия, интуитивно распростра¬няя их на весь космос. Это обедняет духовный мир совре¬менного человека, заслоняет от него существенные реаль¬ности вселенной, которые почему-то все еще считаются достоянием кабинетной науки.

В. И. Вернадский выдвинул рабочую гипотезу о том, что «все живое вещество для своего тела имеет состояние пространства, приближающееся к одной из Римановых геометрий" (Вернадский В. И. Проблемы биогеохимии).

Это очень важное допущение прекрасно объясняет, почему художественное и психологическое пространство и время человека гораздо ближе к сегодняшней космологии, чем к Ньютону. Здесь ответ на вопрос, почему в нас закодирована информация о вселенной, весьма далекая от чисто земных условий.

Поясню здесь, что Риманова сфера трехмерна и обладает положительной кривизной. Вот ее условное изображение.

Геометрия Лобачевского построена для искривленного пространства с отрицательной кривизной (гиперсфера)

В рисунках допущена одна условность, обычная для популярной литературы: изображены двумерные поверхности сферы и гиперсферы, искривленные в трехмерном простран¬стве, «поскольку невозможно наглядно представить себе гиперболически искривленный трехмерный мир» (Владимиров Ю. С. и др. Пространство, время, гравитация М. 1984).

Физически, согласно последним моделям, наша вселен¬ная в чем-то похожа на трехмерную сферу Римана. Однако стоит поместить наше зрение внутри этой сферы, и мы уви¬дим отрицательную кривизну гиперсферы Лобачевского.

Чтобы оказаться внутри, нужно сферу вывернуть наиз¬нанку. Геометрически это невозможно, однако на уровне микромира существуют так называемые инстантонные со¬стояния, когда частица одной топологии может через вакуум вывернуться в частицу другой топологии. Так сфера может превратиться в гиперсферу (Будущее науки. М. 1986). Это очень похоже на антропную инверсию при выворачивании.

Теперь перенесемся из космоса в наше привычное пространство и рассмотрим геометрию человеческого тела в его отношении к обычной трехмерной сфере изнутри. Такой сферой видится нам зримый космос — небо над головой. Если смотреть на человека со стороны, то кривизна замкну¬того контура его тела будет положительной по отношению к Окружающему пространству. Если же мысленно смотреть изнутри, та же самая кривизна будет отрицательной. До рождения младенец пребывает внутри утробы в мире с отри¬цательной кривизной. После рождения, «вывернувшись» наружу, он видит ту же поверхность теперь уже с кривизной положительной. Какая же геометрия верная? Видимо, совме¬щающая внутреннее и внешнее. Но такой геометрии сегодня еще не существует. Она еще не создана.

Теперь распространим наш частный случай до вселен¬ских масштабов. Представим себе четырехмерную вселен¬скую сферу и наше пребывание на ее трехмерной поверхно¬сти — «плоскости». Охватить ее собой мы как бы не в со¬стоянии, но стоит мысленно вывернуться наизнанку, и вот уже мы как неотъемлемая часть сферы оказались внутри нее — перед нами четырехмерная гиперсфера, на сей раз с отрицательной кривизной. Совместив эти два взгляда, мы увидим себя и вселенную изнутри и снаружи, мысленно связав воедино две модели вселенной.

Правомерно предположить, что на определенном этапе развития человек научится видеть со стороны четырех¬мерную Риманову геометрию вселенной, а чтобы сделать это, надо как бы отстраниться, вывернуться хотя бы в простран¬ство гиперсферы и совместить два взгляда—изнутри и снаружи — в новую геометрию. Вопрос о том, какова реаль¬ная геометрия вселенной, можно пока что вынести за скобки, а вот возможность расширить перспективу зрения до пре¬делов внутренне-внешнего зрения вряд ли следует упускать.

Если бы даже наш мир был устроен по Аристотелю и Птолемею или по Ньютону, то и тогда новое зрение дало бы более верную картину о месте человека в мироздании.

Сейчас мы видим мир только изнутри. Надо научиться видеть его «изнутри-со-стороны».

Ситуация эта очень похожа на то» что происходит в замечательной книге Эббота «Флатландия» (Эббот Э. Флатландяя. М. 1976). Обитатели плоского мира Флатландии живут на плоскости, не подозре¬вая о существовании нашего трехмерного мира.

Любая фигура — круг, квадрат, треугольник – видится им как отрезок большей или меньшей длины, ведь они не могут подняться над плоскостью, окинув взглядом фигуру в целом. Для существ этого мира есть только два направле¬ния — юг и север, они не подозревают о существовании высоты. Когда квадрат, побывавший в нашем объемном ми¬ре, объясняет им, что существует трехмерный мир, они тре¬буют, чтобы он указал им, куда простирается эта таинствен¬ная «высота»; естественно, что на плоскости квадрат не в состоянии этого сделать.

Зато вестник из трехмерного мира с легкостью доказы¬вает квадрату свое объемное происхождение. Ведь он может дотронуться до любой плоской фигуры «изнутри». Перед ним плоскость, как лист бумаги, он ясно видит «внутреннее» пространство всех треугольников, многоугольников, окруж¬ностей и квадратов.

Стало быть, уподобиться трехмерной, объемной фигуре плоскому существу можно. Надо «вывернуться наизнанку» и увидеть себя изнутри-снаружи. От совмещения этих двух перспектив и должно появиться перспективное трехмерное зрение.