Место Снов
Шрифт:
– А выбраться-то как, мастер? – спросил Ляжка.
Перец хмыкнул.
– Я выбираться не хочу, я уже говорил. У меня тут… дел много. Я на море еще не был. А я очень люблю море…
– Тут даже море есть? – удивился Ляжка.
– А как же? Даже не море, а, говорят, целый океан. Он находится в центре земли – и это самое лучшее здесь место. Мне туда надо обязательно съездить, я еще никогда не был на море, но очень его люблю. Море, оно…
Перец задумался и долго смотрел куда-то в сторону.
– Для того чтобы выбраться отсюда, надо измениться, – сказал он. – Вот и все… Что это там?
Перец сощурился и указал пальцем в сторону горизонта. Зимин повернулся.
– Колдоперы, – Перец плюнул на землю. – Чего-то они шибко суетятся сегодня…
Со стороны солнца приближалась стайка всадников. Охранники действительно засуетились. Они отряхивали плащи от синей пыли, протирали очки и плевали на сапоги – это для того, чтобы сапоги лучше блестели. Зимин заметил, что глаза у них действительно красные, как у кроликов-самоубийц. Ляжка вопросительно посмотрел на Перца.
– Кажется, начальство пожаловало, – зевнул Перец. – Не люблю начальство, начальство всегда руководит…
Когда всадники приблизились, Зимин заметил, что один из них не в черном плаще с капюшоном, а в плаще белом. Видимо, белый цвет как раз и обозначал принадлежность к начальственному сословию.
Всадники круто спикировали вниз, зависли над копями, как американские истребители палубного взлета, затем медленно опустились на землю. Белый всадник ступил на землю, ребята в черных плащах сомкнулись вокруг предводителя кольцом, в воздухе явственно запахло озоном от собираемых молний.
Предводитель был невысок и щупл, впрочем, как и его охрана. Зимин подумал, что это, наверное, оттого, что они много плачут, и их жизненные силы истощены этим плаканьем. В пользу данной версии свидетельствовало и то, что предводитель был тоже в очках. И в капюшоне.
Стало тихо, даже рев на болотах затих, будто болотные твари тоже почувствовали, что приехало начальство. Тишину испортил Перец.
– Уэл-уэл-уэл, – громко сказал он. – Посмотрите-ка, он, как всегда, весь в белом и по колено в повидле, а мы, как всегда, по колено не в повидле…
И стал демонстративно ковыряться в носу.
– Здравствуй, Пашка, – сказал человек в белом. – Ты прекрасно выглядишь, физический труд тебе к лицу.
Он подошел к Перцу и уселся на маленький складной стульчик. Его охрана осторожно убрала в сторону кувалду и отодвинула Зимина и Ляжку.
– Привет, белая горячка, – Перец ковырял в носу. – Как твое плечо?
– Болит, – вздохнул человек. – Твоими заботами… Кость срослась так плохо…
– Хорошие были времена, Ваца, – вздохнул Перец. – Не то, что сейчас…
– Да, да. Но жизнь вносит коррективы.
И оба загадочно улыбнулись. Зимин подумал, что они, наверное, вместе учились в конно-балетном училище. Там, в реальном мире. И не исключено, что оба окончили его с отличием. И обоим были вручены настоящие бордовые конно-балетные шаровары.
– Кстати, – гость потер плечо, – не называй меня этим именем, мне оно не нравится, ты же знаешь. Называй меня по-простому, по-дружески. Магистр.
– Тогда уж и ты, Магистр, зови меня Персивалем и рыцарем.
И Перец надулся.
– Хорошо, хорошо, пусть так… рыцарь сабли Армагеддона…
– Клинка Апокалипсиса, – поправил Перец. – И кроме того…
– Ладно, ладно, пусть так. Клинка Апокалипсиса, служитель локона, служитель кокона и кто ты есть еще там… Ваша иерархия так горизонтальна и запутанна… Кстати, кто это рядом с тобой? Твои рабы?
– Оруженосцы, – уточнил Перец. – Скоро станут рыцарями. Благородные люди, не то, что твои плаксы.
Магистр пожал плечами и снова поморщился от боли.
– Обстановка ухудшается, – сказал он. – Серьезно ухудшается.
– В каком смысле?
– В том смысле. В том самом смысле.
– В каком – в том? – не понимал Перец или делал вид, что не понимает.
– В том, что наши худшие опасения подтверждаются…
– Это ваши худшие опасения подтверждаются, – перебил Перец. – А у меня вообще нет никаких опасений – ни лучших, ни худших. Рыцарю не свойственны опасения, рыцарь смотрит трудностям в глаза, рыцарь плюет на трудности, как, впрочем, на тебя, Магистр, и на всех твоих лизоблюдов…
– Оставь свою пропаганду, – начал злиться Магистр. – Я говорю о том, что в ближайшее время все может закончиться. Все и совсем.
– Колдоперы твердят об этом годами. Даже книжки сочиняют. А уж сколько пророчеств вы расплодили! У вас там каждый шизик пророчествует! Каждый год должно все закончиться, а все никак не заканчивается.
– Признаки говорят об обратном, – покачал головой Магистр. – В разных местах…
– Знаю я ваши признаки, – рассмеялся Перец. – Кошки начинают говорить, у грибов глаза отрастают. У вас там младенцы с собачьими головами еще в лесах не ползают?
Магистр взбесился и, чтобы разрядить свою ярость, пульнул в сторону молнией. Молния поразила Ляжку, он заскулил и спрятался за камень.
– Как смеешь ты портить мое имущество? – взъярился Перец и швырнул камнем в одного из охранников.
С рыцарской меткостью – камень попал в голень. Послышался неприятный костяной звук, и охранник осел на землю. Обстановка начала накаляться, молнии на пальцах у охранников заплясали интенсивней, воздух наполнился треском и запахом озона, у Зимина заломило зубы от разлитого в воздухе электричества.