Чтение онлайн

Что примечательно – концентрат второго блюда (насколько я помню, это называлось в ИРП именно так) был не пшенный и не гречневый, как мы с Жекой привыкли. Это была рисовая каша, в которую Милена, плюнув на предостережения матерого Голда, все-таки бухнула несколько небольших банок тушенки. Ради правды, открыв первую упаковку, она долго ее нюхала, а потом аккуратно пробовала.

– Нормальная. – Жека подошел к ней и втянул ноздрями воздух. – Поверь мне, я этого добра столько съел, как, кстати, и Стас.

– Стас? – Милена непонимающе посмотрела на него.

– Ну, Стас. – Жека тоже удивился и показал рукой в мою сторону. – Вот он.

– Так ты Станислав? – Милена изогнула дугой бровь, взглянув на меня. – Красивое имя.

– Я Сват, – хмуро ответил я. Не то чтобы мне не нравилось мое имя, но я как-то уже смирился с тем, что оно осталось там, в том мире.

– Как скажешь, – понятливо кивнула Милена, отправила содержимое упаковки в кашу и потянулась за следующей.

Нет, горячая еда – это горячая еда. Мы, рассевшись вокруг ведра, которое Арам, сняв с огня, установил в аккуратно сложенную им же из камней подставку, очень шустро заработали ложками.

– Химия конечно же, – облизал Жека ложку, когда емкость опустела. – Но вкусная. Сто лет горячего не ел, а это очень вредно для желудка.

– Сейчас вторую порцию сварганю, ваши поедят и наши тоже, которые наверху, – пообещала Милена. – Владек, иди помой посудину.

– Спасибо тебе, красавица. – Жека посмотрел на ложку и засунул ее за пояс травяной юбки, как бы случайно. – Дай бог тебе жениха хорошего.

– Да тут хоть какого-нибудь найти, – махнула рукой Милена. – И желательно вменяемого.

– Хороший народ подобрал. – Жека подошел к реке, нагнулся и зачерпнул воды в горсть, чтобы напиться. – Если и все остальные у тебя такие же, то это дело.

– Разные есть, – не стал хвалиться я. – Ковчег, он на то и Ковчег, всякой твари по паре.

– Ничего, разберемся, – обнадежил меня друг. – Всех посмотрю, со всеми пообщаюсь, всех перепишу.

– Перепишет он, – проворчал я, хотя сам был очень доволен. – У меня бумаги нет лишней. И не лишней тоже.

– А мне не надо, у меня своя есть, – огорошил меня Жека. – Вот от писала какого-нибудь – ручки там или карандаша – не откажусь.

– И где надыбал? – оживился я. Бумага – это хорошо. Я вот тогда записи нашел с картой – и сколько пользы уже? А сколько еще будет?

– Нигде не надыбал. Со Сводом выдали, ну, когда вся эта ахинея на нас обрушилась, про хлоп-хлюп.

– Не понял, – помотал головой я. – Там же чепуху всякую выдают, про растения, камни, велосипедные колеса и так далее?

– Мне выдали чистый лист. Ну, не совсем чистый, а в линеечку, но смысл тот же. – Жека снова зачерпнул воды. – На нем писать можно, я попробовал, угольком.

– Фига себе. – Я достал свой Свод. – А ну-ка.

– Все тот же. – Жека захохотал. – Почуял халяву и сразу стойку сделал, как собака на кусок мяса.

Но конечно же свой Свод он достал, и уже через минуту я созерцал и в самом деле разлинованный пустой лист, как будто вырванный из детской прописи.

– Офигеть, – обрадовался я. – Вот это дело. Плохо, что он только один, но если его передать каждому…

– Не усложняй. – Жека сел на песок. – Я ж говорю – я на нем почиркал, угольком. Пишу я плохо, буковки большие выходили, как до конца страницы дошел, там треугольник появился. Я в него угольком тыкнул, там второй лист открылся. Так что бумаги мне от тебя не надо.

– А писало я тебе выдам, – заверил его я.

– Не то, – иронично сказал Жека. – Не томи, старый. Сделай другу хорошо!

– Вот услышат нас мои люди, что они подумают? – попенял я ему. – Так что ты слова-то подбирай, ладно? Ну или хотя бы не такую паскудную интонацию выдавай голосом.

Я подошел к своей лодке и развернул брезентовый сверток, лежащий на ее дне. В нем был упакован десяток автоматов, пара из которых была мной лично вычищена еще на базе, так, на всякий случай. Там же лежал пяток запасных магазинов, уже снаряженных патронами.

Я взял один из автоматов, пару магазинов и подошел к Жеке:

– На, забирай. Форму и ремень не дам, распаковывать тюки не хочу. И пистолет в крепости получишь, тебе все равно его класть не во что.

– Жадина. – Жека схватил автомат, дернул затвор.

– Чистил лично, – заверил его я.

– Знаю я, как ты оружие чистишь, – хмыкнул Жека. – Лишь бы сержант не орал.

Он вставил магазин и снова дернул затвор, досылая патрон.

– Спасибо, брат! – А вот это было сказано искренне. Впрочем, Жека никогда не умел врать, что да, то да. Но и чувства не любил показывать, так что такие слова дорогого стоят.

– Да ладно, – похлопал его по мускулистому плечу я. – На том свете мне пятки почешешь.

– Мы уже здесь. – Жека закинул автомат за плечо и подбросил магазин на ладони. – Так что ложись на песок и задирай ноги вверх.

Отплывали мы утром, после рассвета. Над рекой стоял легкий туман, воздух был свеж и немного прохладен.

– Прямо по берегу, – в сотый, наверное, раз сказал я Жеке. – И давай шустрее, не ленитесь. И еще – давай я тебе одного из своих людей оставлю. Два ствола – это два ствола.

– Я могу остаться, – сказал неожиданно Арам. – Правильное решение, командир.

Я проследил его взгляд и понимающе ухмыльнулся. Страстный армянин буквально ел глазами грудастую кубинку.

– Да ладно, сами дойдем, – отмахнулся Жека, но я уже принял решение.

И вправду – мало ли что? А я Жеку знаю, случись чего, он ведь найдет приключения на свою задницу.

– Арам, – я достал все из того же свертка еще один магазин, – лови. Поступаешь в распоряжение Евгения, слушайся его, как меня.