Чтение онлайн

– Я тут с тальником поэкспериментировал, – вспомнил я вчерашнее утро. – Надежная штука, слушай.

– Не стану спорить, – согласился со мной Голд. – Но вот в чем тонкость – ты им когда-нибудь плот связывал? Нет? И я нет. А это вещь такая – не умеешь, не лезь. Разойдется этот тальник где-нибудь посреди реки, мы-то выплывем, а вот груз потонет, и фиг его потом со дна вытащишь.

– Согласен. – Аргумент был железный. – А тогда как?

– Вот что я мыслю. – Голд глянул на небо, которое потихоньку начинало светлеть. – Можешь меня ругать, можешь даже обвинить в растрате, но я на обвязку пущу брезент.

– Весь? – хмуро спросил я. На него у меня были свои планы.

– Сколько понадобится, – непреклонно заявил Голд. – Не жмись ты, скопидом. Это ж не разового использования обвязка, в следующий раз этот же материал в дело пустим.

– Все равно весь не отдам, – мрачно сказал я. – Мне он тоже нужен, я им стволы буду накрывать, те, которые в лодку положу. Ну не в ящиках же мне их грузить?

– Ящики тоже в дело пойдут, – заверил меня Голд. – Я их по бокам плота закреплю. И устойчивость дополнительная, и будет в чем излишки арсенала хранить в крепости. А ты собираешься в лодки стволы класть?

– Если место останется – да, – пояснил я. – В лодки пойдет по два человека, потом туда сложим все найденное снаряжение, но его, по сути, не так уж и много. Ну а на оставшееся место – автоматы и патроны. Не хочу я класть все яйца в одну корзину. И потом – лодки точно доплывут, а вот плот… Не обижайся только.

– Какие обиды. – Голд усмехнулся. – Собственно, хотел предложить то же самое сделать. Только давай в лодки не по два человека, а по три. Не хочу я плот перегружать. Пилы у нас нет, серьезные деревья топорами не повалишь, да и не утащить нам их вручную, даже на Азизе. Стало быть, придется или из не очень толстых стволов березы вязать плавсредство, или из сосны, бревен в двадцать, не больше. На таком плоту сильно много добра не увезешь, максимум килограммов триста – четыреста. Можно, конечно, на два плота замахнуться…

– Не будем замахиваться, – отказался я. – Давай сделаем первый сплав, посмотрим, что к чему, а уж потом…

– Без вопросов. – Голд, похоже, и сам был того же мнения. – Мы не знаем реку, мы не знаем, что творится на ее берегах, а потому лучше быть поманевренней.

– Одну лодку можно выслать вперед, дозором, – предложил я. – На всякий пожарный.

– Думаю, имеет смысл сделать именно так, – кивнул Голд. – Это рационально. Поди, сам на нее сядешь?

– Ну а то кто же? – растянул рот в улыбке я. – Дело такое, правильное и знакомое.

– Что знакомое – не сомневаюсь. – Глаза Голда блеснули. – Одного только пока не знаю – Академия правосудия московская или берлинская?

– Московская, – не стал скрывать я.

– Это хорошо, немцы больше налегали на теорию, а наши – на практику, – кивнул Голд. – Сколько отработал в группе захвата?

– Три года, – и тут не стал таиться я. – Год стажировки и два – на операциях.

Академия правосудия. Учебное заведение, об окончании которого люди не любили распространяться. Не потому что оно было секретным, нет. Просто никто не любил выпускников академии, потому что они, по общественному мнению, были подвержены внезапным и немотивированным вспышкам гнева, ведущим к насилию. Не знаю, кто и зачем это придумал, но все считали именно так.

Между тем подобному недугу подвержены мы совершенно не были, иначе нам просто никто бы не доверил оружие. А оружие мы держали в руках часто, потому что хотя на Земле и воцарились спокойствие и порядок, но это только с фасадной части общества, той, где стоят стереовизоры и по подиумам дефилируют красивые модели. А вот черный ход землян был не так тих и безопасен, как об этом писали в газетах. И там были нужны мы – выпускники Академии правосудия. «Цепные псы режима». «Пожиратели бюджетов». «Социопаты в мундирах».

Да, мы все сначала с гордостью носили песочного цвета мундиры с темно-зелеными треугольниками на рукаве, мы бросали вызов обществу. Но это было только сначала, а потом… Потом мундир убрался в шкаф, следующим шагом было при знакомстве с кем-либо не упоминать о том, кто ты и где учился, ну а после этой стадии лично я пошел к своему дяде за протекцией, плюнув на то, что до первого командного чина мне оставалось три месяца. Я не захотел охранять покой тех, кто меня презирает и считает человеком второго или даже третьего сорта, я не идеалист и не романтик вроде Жеки. Пусть те, кто смеялся мне вслед, хоть все передохнут, мне на них наплевать.

– У меня есть ответный вопрос, – с легким вызовом сказал я.

– Ну, спрашивай. – В голосе Голда была улыбка, он ждал этого вопроса. Ну и правильно, сколько вокруг да около ходить можно?

– Генеральный штаб или Служба контроля?

– Служба контроля, – помедлив, ответил Голд. – И сразу отвечу, ты же все равно спросишь: старший полевой советник.

Ряд внутренних фискальных и силовых служб в России был некогда преобразован в одну всемогущую организацию – Службу контроля, сокращенно СК. По сути, страною правила именно она, поскольку ее сотрудники влияли на все – от решений президента до цен на корнеплоды. И разумеется, по хорошей ведомственной традиции, в СК, как и в любой иной организации, были практики и теоретики. Так вот, Голд был практик-стратег, причем чинов немалых, старший советник – предпоследний классный чин перед уютным личным кабинетом в Москве. Слово же «полевой» означало, что он разрабатывал планы настоящих боевых операций, а не каких-нибудь игровых, и нахлебался горячего вдосталь.

– Мы ведь не будем это афишировать, я так полагаю? – мягко предложил Голд.

– Ну конечно, – согласился с ним я. – Зачем? Но я рад, что мы объяснились друг с другом.

– Кстати, Ювелир тоже не слишком прост, – заметил Голд. – Не стану утверждать, но сдается мне, что он успел поконфликтовать с законом.

– Скорее всего. – У меня тоже уже возникали такие мысли. – Но в душу я к нему с этим не полезу. Он не меньше нашего хочет, чтобы мы стояли крепко, так чего ради его теребить?

– Рад, что наши точки зрения и тут совпадают. – Голд встал и потянулся. – Однако скоро рассвет.

Как будто в ответ на его слова в лесу неуверенно чирикнула какая-то птичка, ей ответила вторая.

– Вот и живность появилась. – Голд тихонько засмеялся. – Птицы!

– Ага, – посмотрел я на него. – Точно. Однако шустро двинулась эволюция вперед, шагает семимильными шагами. Да, вот еще что. Как сплавляться будем – днем или ночью? Как по мне, так лучше днем.

– Только днем, – тоном, не терпящим возражений, заявил Голд. – Незнакомый фарватер, неизвестно, где на реке повороты, опять же, если стремнина все-таки есть? Например, в точке слияния притока и Большой реки?