Чтение онлайн

— Вы думаете… — нерешительно начал Энтони, но его спутник явно не слушал.

Мистер Тиге бегом вернулся к калитке и что-то неразборчиво бормоча, уставился в пустой сад. Постепенно он умолк и наконец с глубоким вздохом повернулся к Энтони.

— Ну, — сказал он буднично, — думаю, мне пора домой. Вам в какую сторону?

— Пожалуй, я пойду с вами, — ответил Энтони. — Мне что-то расхотелось идти дальше. А потом я очень надеюсь, что вы мне объясните, что мы такое видели?

Мистер Тиге поднял свой сачок, лежавший на дороге, похлопал себя по карманам, бросил последний влюбленный взгляд на сад, поправил кепку и двинулся в путь.

— Ну, что до объяснения, — с сомнением сказал он, — вряд ли я скажу вам что-нибудь такое, чего вы и сами не знаете. Я всегда знал, что они существуют, но и подумать не мог, что увижу их.

— Кого — их?!

— Царство, силу и славу, — ответил мистер Тиге. — Да, вот это был день! — Он обернулся к Энтони. — Вы знаете, я все-таки верил в это.

— Я в этом не сомневаюсь, — торжественно заверил его Энтони. — А вы не могли бы поверить еще и в то, что я всего лишь хочу понять, если смогу, конечно, что мы с вами видели? Мне почему-то кажется, что вся эта туча бабочек вряд ли была на самом деле, уж больно странно они все исчезли.

— Ну, дело в том… — начал мистер Тиге. — Понимаете, оказалось, что они действительно существуют, и я всегда в это верил. А Дамарис — нет.

— Дамарис трудно убедить, — с улыбкой согласился Энтони — Но теперь она поверит.

— Вы думаете? — в голосе мистера Тиге звучала известная доля сомнения. — Ну, возможно… когда-нибудь.

— Если мы наблюдали реальное событие, — решительно сказал Энтони, — то Дамарис охотно это признает. Но вот как раз в реальности увиденного я и сомневаюсь.

Казалось, мистер Тиге готов попробовать что-то объяснить, но в последний момент пошел на попятный.

— Без толку, — сказал он с сожалением, — если вы этого не понимаете, толку никакого.

— Я видел тучи бабочек, или думал, что видел, а потом они исчезли, — повторил Энтони. — Но одна, громадная, посередине, осталась.

— О, не называйте ее так, — запротестовал старик. — Она… О, она!

Он замолчал, пытаясь справиться с вновь нахлынувшим восторгом. Молчал и Энтони. Казалось, этот дом на проселочной дороге стал средоточием странных событий. Лев — бабочки — история с мисс Уилмот и змеей в короне, рассказанная Дамарис, — запах и еще странный обморок мистера Берринджера…

— Как мистер Берринджер? — внезапно спросил он.

— Когда вы подошли, мы как раз беседовали с доктором Рокботэмом, — ответил Тиге. — Он сказал, что изменений нет. Но из его слов я не понял, что именно с ним не так. Он сказал что-то о повторяющихся паузах в сознательных жизненных функциях, но все это как-то не очень понятно.

Они дошли до перекрестка. Перед ними была дорога к станции.

— Знаете, мистер Тиге, пожалуй, я дальше не пойду, — сказал Энтони. — Хочу поразмыслить в одиночестве. — Он серьезно посмотрел на своего спутника. — А вы?

— Я собираюсь посмотреть на своих бабочек и припомнить все, что мы с вами видели, — ответил мистер Тиге. — Это единственное, что я могу сделать. Я всегда был убежден, что они существуют.

Он пожал Энтони руку и быстро ушел. Энтони стоял и смотрел ему вслед. «И что, ради всего святого, — спросил он себя, — он имел в виду? В любом случае, он всегда в это верил. О господи, Дамарис, что ты будешь делать, если поймешь когда-нибудь, что Абеляр был прав?»

Он с грустью покачал головой вслед удаляющейся фигуре мистера Тиге, а затем неторопливо зашагал к станции.

В тот же вечер Энтони, лежа в большом кресле, с недоумением смотрел на Квентина. Ему еще не приходилось видеть своего друга настолько взволнованным, почти в истерике, но от чего — Энтони никак не мог взять в толк. Окно их гостиной выходило на запад, на дома Шефердс-Буш, и Квентин время от времени поглядывал на них с таким страхом, что Энтони через несколько минут и сам понял, что ждет, не появится ли оттуда кто-нибудь этакий — то ли бабочка, то ли лев… «Крылатый лев?» — рассеянно думал он. Венеция — святой Марк. [7] Возможно, святой Марк пролетал над Лондоном на крылатом льве, хотя почему Квентин должен так волноваться из-за святого Марка, все равно непонятно. У льва, которого они видели (если видели), крыльев не было. Энтони смутно припомнил, что где-то видел картину с людьми, летящими на крылатых львах — какая-то библейская иллюстрация, не то к Книге Пророка Даниила, не то к Откровению. Он забыл, что они там делали, но у него сохранилось общее смутное воспоминание о мечах и ужасных лицах… Как-то это все было связано с опустошением земли.

Квентин вернулся к окну и выглянул наружу. Энтони взял спичечный коробок и, случайно открыв его вверх дном, просыпал несколько спичек на пол. Квентин вздрогнул и резко повернулся.

— Что это? — напряженным голосом спросил он.

— Это я, — сказал Энтони. — Извини, просыпал спички.

— Спички… — Квентин немного расслабился. — Прости, я сегодня весь как на иголках.

— Мне показалось, ты просто не в настроении, — участливо сказал Энтони. — Я могу чем-то помочь?

Квентин вернулся в кресло.

— Не знаю, что на меня нашло, — сказал он. — Все началось с этой львицы. Глупо с моей стороны так переживать. Но, согласись, львица — это несколько необычно. Это ведь была львица? — нервно спросил он.

Они уже это обсуждали. И снова Энтони, изо всех сил желая сказать что-нибудь подходящее, понял, что ему мешает всегдашняя суровая искренность. Что тут думать: конечно, это была львица! Вот только видел-то он, в основном, не львицу. Прошлой ночью во сне ему привиделся все тот же царственный лев. Невероятный зверь спокойной, уверенной походкой шествовал через бескрайние горы, преодолевал континенты и океаны… Во сне даже небо расступалось перед его могучими плечами льва, небо каким-то образом превращалось в льва и в то же время было фоном для его движения, и солнце порой вращалось вокруг него, словно желтый мячик, а порой висело за миллионы миль, как кусок мяса для большого, сильного зверя, и Энтони хотелось снять его и спасти от этих клыков. Он бежал изо всех сил и никак не мог угнаться за львом, двигавшимся вроде бы неторопливо. Энтони бежал гораздо быстрее льва, и все равно безнадежно опаздывал, хотя лев находился гораздо дальше. И чем дальше он находился, тем становился больше в соответствии с новыми законами перспективы, действующими в мире сна. Энтони казалось очень важным понять здешние законы.

Конечно же, это был лев — и во сне, и в саду. Не мог Энтони притворяться — даже перед Квентином. Поэтому он сказал:

— На дороге определенно была львица.

— И в саду! — воскликнул Квентин. — Ты же вчера утром соглашался, что в саду была львица.

— Как сказал однажды великий и мудрый издатель, которого я знал когда-то, — заметил Энтони, — «я поверю любым своим прошлым суждениям». Но насчет сада… Ты думаешь, есть какая-то разница? Наверное, ты прав.

— Так ты все-таки думаешь, это была не львица? — закричал Квентин.