Чтение онлайн

– А если он хранит все у себя дома? – спросил Марк. – И раз уж клетки охраняются, то, может, лучше начать с обыска его жилища?

Фест обдумал и это, потом кивнул:

– Если только нам удастся проникнуть внутрь. – Он повернулся к Лупу. – Каков его дом? Сколько входов?

– Три, – сразу ответил Луп. – Я проверил. Главный вход с улицы, еще один – с бокового переулка, а позади дома двор, и там вход для рабов.

– Сколько ты насчитал рабов?

Луп немного подумал.

– Во дворе было трое.

Фест погладил себя по подбородку.

– Они, скорее всего, там и будут спать, во дворе. А Пиндар с семьей – в главном доме. Если мы подождем до полуночи, то сможем перебраться через стену и найти его кабинет, а там уж посмотрим, какие бумаги он у себя хранит. Этим займемся мы с тобой, Марк. А Луп останется снаружи следить за улицей.

– Почему это? – возмутился Луп. – Почему я не могу пойти с вами?

– Потому что двое поднимут меньше шума, чем трое, – твердо ответил Фест. – И никаких споров. А теперь я предлагаю всем отдохнуть. Позже нам понадобятся все наши силы.

Растущая луна висела в чистом звездном небе, бросая бледный свет на дремлющий Страт. Три босоногие фигуры крались в тени стен, подбираясь к дому Пиндара. Луп показывал дорогу, и наконец он остановился и махнул рукой на внушительную дверь в высокой стене на противоположной стороне улицы. Напротив нее находились запертые лавки, которые аукционист сдавал в аренду.

– Вот этот дом, – прошептал Луп. – А по обеим его сторонам – переулки.

Марк кинул взгляд на другие дома и отметил, что здесь все очень похоже на богатые районы Рима, где большие дома отделялись друг от друга узкими проходами. Это должно было обеспечить им троим хорошее прикрытие, когда они примутся за дело.

Фест посмотрел в обе стороны вдоль улицы, но не заметил никакого движения; только темная кошачья тень дерзко шла прямо посреди дороги, как будто коту принадлежал весь город. Фест жестом приказал мальчикам следовать за ним, и они осторожно пересекли улицу и нырнули в переулок сбоку от дома Пиндара. По обе его стороны высились стены высотой в два этажа, но Марк видел, что они становятся ниже там, где начинается сад. Когда они подошли к самой низкой части стены, Фест остановился и повернулся к мальчикам.

– Мне нужна опора для ног. Ну-ка, быстро!

Марк и Луп переплели пальцы, и их руки образовали своего рода ступеньки. Фест оперся о плечи Марка, как более крепкого, и вскочил на ладони мальчиков. Марк чуть крякнул под весом взрослого мужчины, но выдержал.

– Отлично, ребята, – прошептал Фест. – Поднимайте меня не спеша.

Напрягая все мышцы, Марк уперся спиной в стену для поддержки. Луп рядом с ним слегка постанывал от усилий. У Марка промелькнула мысль, что Фест был прав насчет Лупа: юноша определенно нуждался в тренировках.

– Теперь я встану вам на плечи, – прошептал Фест. – Готовы?

– Готовы.

Марк почувствовал, как нога Феста стала меньше давить на его плечо, когда тот зацепился за верхнюю часть стены. Оттолкнувшись от плеча Марка, Фест запрыгнул на стену и уселся на ней верхом. Звуки его тяжелого дыхания и шарканья по камню казались оглушительными в узком пространстве переулка, и Марк встревоженно огляделся, но не заметил признаков того, что они привлекли чье-то внимание.

– Твой черед, Марк.

Мальчик увидел, как Фест протягивает ему руку, и вскочил на руки Лупа, чтобы оказаться повыше. Его пальцы шарили в воздухе, а потом сильная рука мужчины схватила его за запястье, и он вцепился в предплечье Феста, чтобы тому легче было втащить его на стену, поверху выложенную плиткой.

Сердце бешено колотилось в груди Марка, отчасти от усилий, но в основном из-за возбуждения, вызванного моментом. Посмотрев вниз, в сад, он увидел длинные дорожки, аккуратные цветники и затейливо подстриженные кусты. Откуда-то издали доносилось тихое журчание бегущей воды – судя по всему, фонтан находился рядом с жилищем рабов в самом углу сада. Главный дом был темен и тих.

– Пошли, – прошипел Фест, спуская ноги со стены и осторожно спрыгивая на землю за большим кустом, от которого в ночную прохладу истекал сладкий аромат роз.

Марк последовал за ним и, расслабившись, мягко приземлился на согнутые ноги. Они выждали несколько мгновений, а потом Фест вышел на дорожку рядом с цветником. К счастью, дорожка оказалась мощеной, а не посыпанной гравием, и они почти бесшумно двинулись к задней части особняка. С одной стороны дома были установлены на возвышении обеденные ложа на римский манер, и к ним вели широкие длинные ступени; ложа были завалены подушками, создающими уют для гостей. Рядом с обеденными ложами находился портик с коридором, уходившим в темную глубину здания.

– Как мы найдем дорогу внутри? – спросил Марк громким шепотом.

Фест ткнул пальцем в темноту:

– Пройдем к главному входу. Могу поспорить, там есть святилище и в нем горят лампы в честь домашних богов. Ими мы и воспользуемся.

Следом за Фестом Марк вошел в темный коридор. Они продвигались медленно, осторожно ощупывая стену. Примерно через двенадцать футов коридор вывел их в атрий, и слабый лунный свет проник сквозь отверстие над неглубоким бассейном, в который собиралась дождевая вода. Из внутреннего дворика на второй этаж дома вела лестница; на галерею, окружавшую поверху бассейн, выходили двери спален. Сверху доносился негромкий храп. В дальней стороне атрия виднелся еще один коридор, короткий, а в конце его горел неяркий желтый свет.

– Я так и думал, – пробормотал Фест. – Подожди здесь.

Он осторожно обошел бассейн и через несколько мгновений вернулся с маленькой масляной лампой. Трепещущий огонек давал достаточно света, чтобы они могли вернуться в коридор, ведущий в сад. Фест остановился перед первой дверью и слегка приоткрыл ее. Заглянув внутрь, он поднял лампу, осмотрел помещение и отступил назад.

– Обычная кладовая.

Следующая дверь глухо скрипнула петлями, когда Фест открывал ее, и оба они замерли, напрягая слух. Но ничего не было слышно, и Фест снова потянул на себя дверь. При каждом новом скрипе Марк морщился. Наконец щель оказалась достаточной, чтобы проскользнуть сквозь нее, и Фест вошел в комнату. Марк последовал за ним и в тусклом свете лампы увидел письменный стол и полки вдоль стены, заваленные свитками и восковыми табличками.