Месть
Шрифт:
После программного сбоя вражеским командованием сюда была направлена РДГ и всё пошло по более накатанной колее. Хлопцы-убийцы сделали работу, которую затем бы приписали мне, как «агенту ФСБ». Они б по-быстрому эвакуировались, а я остался бы с девятью участниками археологической экспедиции, убитыми холодным оружием и голыми руками. Так что собственно этой РДГ я был нужен живой, но не очень вменяемый. Однако сломался и этот сценарий. Какие-то модули загруженной мне психопрограммы всё же сработали, только агрессия пошла не на участников археологической группы, а на другой раздражитель – на явного врага. Поэтому я кончал киллеров одного за другим , да еще собирал их пальчики, так что повесить на меня смерть археологов никак бы уже не получилось…
И тогда послали уборщика. То есть, уборщицу Люсю. Доделала бы она «работу» и я стал бы таки опаснейшим зверем, который уничтожил участников археологической экспедиции, раскопавших «протоукраинскую цивилизацию», да еще каких-то военных. В итоге, как бы застрелил себя сам и публика б узнала, что всё это отмочил «агент ФСБ»…
Я подошел и забрал пальцы у тех двоих, что докатались до ручки в своем Jeep Cherokee. Они хоть и обгорели, но татуировка Вольфсангель была заметна. Теперь уничтоженных врагов ровно десять. И одиннадцатого уже не должно быть.
Прежде чем возвращаться, подумал, что Люся все же товарищ по несчастью. У нее наверняка такой же нейроинтерфейс, как и у меня. Только у дамочки он работает без сбоев. Попробуешь от этого счастья отказаться и не выполнять инструкций – получишь ломку, как после употребления суровой дури, а то и вовсе голова перегорит. Но я помогу Люсе, я ее вытащу.
Когда вернулся обратно, «вытаскивать» было уже некого. Связал я ей руки на славу, но она была всё-таки профи и с моим ремешком управилась в момент.
6. Без масок
– Командир, еще раз рапортую, что прикончил целиком эту вражескую разведывательно-диверсионную группу. И имел на то полное основание.
Человек в камуфляже как-то расстроенно посмотрел на меня. Он мне не представился, но я узнал его по фоткам, имеющимся в Сети; позывной «Медведь», гроза бандеровцев.
– Роман или как там тебя, ты ж говорил, что не служил в армии.
– Это сложно объяснить. Наверное, я пользовался чужим опытом.
– Ладно, фантазер. Через час придет машина из Марковки за телами археологов, поедешь вместе с ними, пусть в райцентре с тобой разбираются. И с мечом этим тоже. Как ты его назвал, кокинак?
Я высыпал из пакета на капот «газика» десять пальцев со знаком Вольфсангель.
– Свежие? – решил уточнить недоверчивый командир.
– Сами видите.
– Может, ты из них, из этих лжеангелов?
– И зачем тогда я всех товарищей перекрошил?
– Ну, чтобы сдаться удобнее было.
– Неувязочка, товарищ командир, у меня как раз такого знака нет.
Я посмотрел вдаль. В полусотне метров курган, еще нераскопанный; кто-то там лежит под ним, ждёт своего часа; впрочем, эти заплесневевшие кости уже прождали тысячи лет, время им нипочём. Подальше, на «девять часов», лесополоса. Я заметил, как там поднялось несколько птиц и что-то коротко блеснуло. Пространство свернулось; я увидел, словно на трехмерной модели, где находится снайпер. Перелетел через капот «газика», отшвырнул бойца, направил его АГС туда, куда следует, и выстрелил.
Через мгновение я лежал на земле, а в лицо мне смотрело четыре ствола.
– Ты что творишь? – сурово вопросил командир.
– Там снайпер был. Возможно, женщина. Пошлите бойцов проверить.
После некоторого раздумья командир как бы невзначай заметил:
– Если не врешь, возьму к себе в отряд, будешь служить, а не ерундой заниматься.
Стволы отошли от меня и стали глядеть в другую сторону. А пара бойцов с резвостью лосей отправилась в сторону лесополосы.
Они вернулись через полчаса, отрапортовав «Медведю», что «все чисто». У одного из них теперь была трофейная снайперская винтовка калибра 12,7 мм. А еще они передали командиру какую-то бумажку, которую тот, наскоро просмотрев, вручил мне.
– Нашли возле тела, записка на твое имя.
На клочке бумаги имелось несколько строк, сделанных карандашом.
«Если ты читаешь эту записку, значит ты цел и невредим, а меня больше нет. Забери Машу, она ждёт тебя на том же месте. Думаю, после тебя мое командование откажется от используемого типа нейроинтерфейса и перейдет на дисперсные системы. Я ничего не могла изменить, прости.»
Маски и блоки, поставленные нейроинтерфейсом, распадались. Люся. Женушка. Экс. Психопрограмма сделала незнакомыми твое лицо и имя (хотя кое-что в тебе я почти узнал).
– Кто она тебе? – поинтересовался «Медведь».
– Жена. Бывшая.
– Как у вас всё сложно. Ладно, тебе разбираться. Так ты как, идешь к нам? В третий раз спрашивать не буду.
– Иду, товарищ командир, только дайте мне несколько часов отпуска. Я скоро вернусь, мне лишь ребенка своего отыскать и домой отправить.
Я бежал по полю к тому сараю, а где-то внутри меня все еще рушились блокировки то одного, то другого пласта моего памяти.
Десять лет назад уволился в запас, воинское звание – капитан; последнее место службы – 336-ая бригада морской пехоты, Балтийск, ДКБФ. Враг выбрал меня не случайно, ведь я умею делать это…
Вот сарай, ржаво пропаршивевшие трактора и сенокосилки, маленькая дверка в подсобку направо.
– А вот и папа вернулся, – девочка подбежала ко мне и вложила свою ладошку в мою руку.