Чтение онлайн

– Да помоги же ты мне! – не выдержав, взмолился я, взял ее узенькие ладошки, и прижал их к ее животу – там, где расположился проклятый узел. – Мне с ним не справиться.

И она меня поняла! И безропотно помогла мне! Распутала узел, стянула вниз шальвары, грациозно переступив стройными ножками. Улыбнулась, блеснув жемчужными зубками, и замерла, ожидая, что я буду дальше с ней делать.

А что тут можно еще делать? Сценарий дальше один, и трудно представить себе идиота – если, конечно, он не импотент и не педик, – который в такой ситуации действовал бы как-то иначе.

Я целовал ее в шейку, в плечики, в грудь. Я жадно мял, наверное, до синяков ее ягодицы. Мои ладони скользили по ее гладким бедрам – до острых коленок и обратно, до плоского живота. И снова к коленкам. И назад, затем, чтобы замереть у нее между ног… Она не стонала. Она не вздыхала. Только кусала губы и крепко зажмуривала глаза. Ее ладошки крепко сжимали мне плечи. Всем своим телом она стремилась плотнее приникнуть ко мне…

Она прошептала мне что-то. Еще раз.

– Не понимаю, – машинально прошептал я.

И тогда она взяла меня за руку. И вылезла из бассейна, увлекая меня за собой. Легла на холодный кафельный пол. Широко раздвинула ноги. Раскинула в стороны руки. Снова крепко зажмурила веки. Опять прикусила губы.

Она ждала меня. Она хотела меня. И меня не надо было просить об этом дважды. Давненько я не испытывал такого желания. И ведь что самое удивительное, до этого меня довела не какая-нибудь многоопытная суперкрасавица, а совершенно неискушенная в вопросах любви азиатская девочка, не сделав при этом ничего необычного. Или сегодня у меня был особый настрой? Или восточные женщины и правда наделены чудесной способностью излучать в такие моменты какую-то особую энергию, присущую только им. Недаром же и Кама Сутра, и искусство японских гейш пришли к нам с Востока. А из Европы мир получил лишь незатейливое учение уличной проституции.

Наверное, впервые за всю свою жизнь я в этот день не стремился к тому, чтобы доставить партнерше удовольствие, о котором она не смогла бы забыть долгие годы. Мне было совсем не до этого, и я не мог отвлечься хоть на секунду от того небывалого кайфа, в который окунулся с головой в этот момент. Но мне никак не удавалось насытиться. Кончил раз… кончил второй… третий… А эрекция не прекращалась. Я словно сошел с ума. И был готов трудиться еще и еще.

И был готов сдохнуть от истощения.

Но от этой ужасной участи меня избавил Ворсистый…

– Замучил девку-то?

Я открыл глаза и бросил безумный взгляд на своего давнего кореша, который, развалившись в одном из кресел, с интересом наблюдал за тем, что творится чуть ли не у него под ногами. Когда он объявился в зале, я не заметил. Впрочем, а был ли я в состоянии хоть что-нибудь замечать?

– Какого черта?! – просипел я.

А девочка, не открывая глаз, прощебетала что-то по-азиатски.

– Денис, нам пора. – В голосе Михи Ворсистого звучало сочувствие. Он, как никто другой, понимал, каково мне сейчас видеть рядом с собой третьего лишнего. И слышать это жестокое: «Нам пора». – Стилет намекнул, что повеселились, и хватит. А нам еще ехать смотреть твою хату. – Ворсистый, виновато посмотрев на меня, принялся наливать себе в рюмку коньяк.

Я обреченно вздохнул, поцеловал на прощание таджичку в смуглую щечку и послушно пополз к своей аккуратно сложенной на борту бассейна простыне. Предстояла еще нелегкая дорога до душа, стояние под ним, тяжкая процедура одевания, а после… ох, и сколько же сил отнимает этот проклятый секс! Особенно с восточными женщинами!

Мы с Ворсистым распрощались с хозяином и вышли на улицу.

– Пошли, Коста, – хлопнул меня по плечу Ворсистый. – Покажу тебе твою тачку. Чуть-чуть в стороне есть стоянка. Во-о-он там, за кустами… Ч-черт, никак не могу привыкнуть к твоему новому имени. Ничего, если буду звать тебя Костой, когда мы вдвоем?

– Даже не думай. Денис или Знахарь. Врубился? Еще раз назовешь меня Костой – наживешь геморрой.

– Хорошо. Денис или Знахарь, – безропотно согласился мой старый кореш.

– Приедешь сегодня домой, порепетируй. Ходи по дому и бубни: «Денис-Знахарь, Знахарь-Денис; Денис-Знахарь, Знахарь-Денис». Глядишь, через пару дней и привыкнешь. Но если еще хоть раз произнесешь слово «Коста»… Это что, мой?!! – Я прямо окаменел, застыл, пораженный, не в силах оторвать взгляд от серебристого 320-го «мерседеса», к которому подвел меня Ворсистый.

– Твой, – ухмыльнулся он гордо, будто это был его персональный подарок. – Нажми-ка на кнопочку.

Я надавил кнопку на брелоке сигнализации, и «мерседес» приветливо вякнул и подмигнул мне галогенками.

– Вот ведь, блин! – покачал я головой. – А я уж грешным делом подумал: ты шутишь. Ну на хрена мне «мерин»? Он же как бельмо на глазу для всех мусоров. Такую тачку запомнит любой идиот. Нельзя было простую «девятку»?

– А че ты мне гонишь предъявы? – притворно возмутился Ворсистый. – Не я здесь заказываю музыку. Что дали, то и пригнал сегодня сюда. Кстати, назад возвращаться мне не на чем. Подбросишь до Питера?

– Подброшу. Садись. – Я устроился в водительском кресле, разобрался с регулировками и подогнал его под себя. Ворсистый грохнулся рядом со мной.

– А если надо «девятку», так у меня есть, – сообщил он. – Беленькая, неприметная. В любой момент обращайся, подгоню, куда надо.

– Договорились. – Я повернул ключ зажигания и даже не расслышал, как заработал движок. Уж заработал ли вообще? Надавил на холостой передаче на газ. «Мерин» взвыл. Все ништяк.

– Поехали, что ли? – нетерпеливо поерзал в своем кресле Ворсистый.

– Ты куда-то торопишься?

– Да вроде бы как нет.

– Тогда по пути завернем в одно место. – Я решил все-таки заглянуть в Лисий Нос. – Посмотрим на мою бывшую дачу… И не прожги мне обивку. – Я заметил, что мой пассажир собирается закурить.

– Не прожгу. Дык поехали, что ли. Долго будем стоять?

Я включил передачу, отпустил сцепление, и «мерседес», скрежетнув резиной по асфальту, рванул с места…

– Осторожней, он очень чувствительный. Это тебе не «волгешник».

…«Мерседес» увозил меня в новую жизнь – такую, что и не снилась мне четыре с половиной года назад. Прикольную жизнь с множеством проблем и приключений. С четырехкомнатной «сталинкой», с солидными «доходами» и возможностью в любой момент схлопотать пулю или вновь отправиться по этапу. В жизнь-боевик, жизнь-авантюру, жизнь-сказку… страшную сказку со счастливым, надеюсь, концом.