Чтение онлайн

(«Если у вас нет жены…»)

Вечером Оглоед с Дачником уехали в Тверь. Первый – затем, чтобы вернуться уже на следующий день на моем «мерседесе» и вплотную заняться судьбой Ангелины, претворением в жизнь той акции, что обрисовал мне еще ночью по пути в Нестерово, и на которую я в конце концов дал добро. Ну а Дачника ждал целый ворох больших и маленьких воровских дел. Домашние заботы. И три симпатичные нимфы…

– …Будь они прокляты. И дела, и девицы. Кому бы сплавить хотя бы одну? – вздыхал Витек, пожимая мне на прощание руку, но было заметно, что он просто рисуется. – Сколько фишек вытягивают, сколько времени отнимают! Эх, Знахарь, мой тебе добрый совет: не заводи никогда постоянную лярву. А тем более трех. Намаешься. Впрочем, наверное, ты это знаешь и без меня. Хватило этой чмошницы Ангелины? А? Признавайся.

– Да уж, – промямлил я. – Хватило с избытком.

– И что решил-то? Будешь перед ней открываться, называть себя? Или так и останешься обычным Денисом?

Я неопределенно пожал плечами.

– По-моему, этого не потребуется. Меня не покидает чувство, что Ангелина и так уже начинает о чем-то догадываться. Во всяком случае, кидает на меня странные взгляды. Дура дурой, конечно, но не забывай, что она баба. А баб в определенных вопросах провести невозможно. Уж больно они проницательны, твари.

– Это уж точно, – согласился Дачник, усаживаясь в машину. – Ну, все. Удачи, братишка. Окажешься в наших краях, так заглядывай. Всегда будем рады. И привет там всем в Питере.

Джип «гранд чероки» обдал меня на прощание выхлопным перегаром и, расплескав глубокую лужу, отправился в недальний путь до Твери. Я же вернулся в дом. Перечитал еще раз исповеди своего брата и бывшей жены, поболтал с хозяйкой о народных средствах лечения радикулита и невралгии, сыграл с хозяином пару конов в дурака. Потом Гроб соблазнил меня баней, которая оказалась тесной и не протопленной, и в которой мы больше бухали, нежели парились.

– Тащи сюда Линку! – веселился разогретый за неимением нормального пара водочкой Гроб. – Вымоем, а потом поделим по-братски. Слышь, Знахарь, в натуре. Давай сюда ее, курву! А то ведь так можно и сдохнуть со скуки.

Я отмахивался.

– Отвяжись. Это мое. И ни с кем я ее сейчас делить не намерен. – И разливал по стаканам остатки водяры с длинным названием «Борис Николаевич». – Сейчас допиваем и возвращаемся в дом. Спать. У тебя, я так понимаю, завтра насыщенный день?..

– Да.

– Вот и… Твое здоровье. – Я приподнял свой стакан. – И за удачу.

Одним словом, времяпрепровождение в деревенских гостях оказалось однообразным и скучным. Баня холодной. Погода паршивой. Настроение – еще хуже погоды. Наверное, потому, что встреча с братом и бывшей женой совершенно не оправдала моих ожиданий. Напоминала скорее рядовой допрос в кабинете ментовского следака, чем красиво обставленную ответку.

На часах уже было за полночь, когда хозяева, постелив мне в горнице на узком диване, а Гробу соорудив на полу скромное ложе из набитого сеном матрасика и тонкого одеяла, отправились спать. Серега рассказал мне пару стареньких анекдотов, не поленился спуститься в подпол посмотреть, не готовится ли к побегу мой брат. Доложил результаты проверки: «Спит, аки ангел» и, бормоча под нос матерщину, стал обустраивать поудобнее свою собачью подстилку.

– Все бока отлежу, мать твою так! – жаловался он мне. – Могли бы под задницу найти что потолще, а не эту циновку. И подушку… Подушку…

– Не майся, – сказал я ему. – Ложись на диване.

Гроб удивленно посмотрел на меня.

– Ты чего, на полу хочешь спать? Сдурел? Или, может, ты йог? Или… Ха! – До Сереги дошло наконец. – Попрешься сейчас к Ангелине?

– И какой же ты проницательный! – заметил я. – Ну прямо провидец… – И хлопнул Серегу по широкой спине. – Ложись и дрыхни. Спокойной ночи.

– Угу, – пробурчал он мне вслед. – Если устанешь, зови. Помогу.

– Иди ты, – усмехнулся я. И подумал о том, что действительно, с Ангелиной в постельных делах без помощи обойтись почти невозможно.

В комнату к бывшей жене я пробрался почти неслышно. Не скрипнул дверью, не споткнулся ни обо что в темноте. Подкрался к кровати и, стоя на одной ноге, словно аист, начал стягивать с себя джинсы, беспокоясь о том, как бы не потерять равновесие и не опрокинуться на спящую Ангелину. Не сделать заикой и без того забитую девушку.

Не в пример мне и Гробу, не говоря уж о запертом в подполе Леониде, нашей затворнице хозяева соорудили прямо-таки королевское ложе. Двуспальное. Мягкое. Со свежим постельным бельем. Или они предполагали заранее, что Ангелине предстоит спать не одной?

«Скорее всего, им просто ее стало жалко», – решил я и, оставшись в одних трусах, просочился под одеяло. Ангелина пробормотала что-то несвязное и чуть пододвинулась к стенке, освобождая мне место. Как обычно, она спала на спине. Иногда постанывая. Изредка причмокивая губами во сне. Спящую Ангелину от Ангелины, пытающейся притвориться, что спит, я всегда мог отличить безошибочно.

Она спала.

А я лежал рядом…

Бревном. Как последний придурок. Как импотент.

…и совершенно не представлял, что делать дальше.

И не мог ответить сам себе на вопрос: «А какого, собственно, черта я здесь оказался? Мне что, недостаточно женщин, что приспичило лезть в постель к бывшей женушке?»

Я мечтаю найти в ней что-то особенное? Я надеюсь, что Леонид обучил ее новым любовным премудростям, и мне не терпится выяснить, каким же именно? Или я просто решил провести эксперимент над собой: что же я испытаю, занимаясь любовью с женщиной, которую ненавижу и которой приготовил страшную месть? А может, эксперимент над Ангелиной: сумеет ли она по истечении четырех с лишним лет опознать бывшего мужа в мужчине, нахально залезшим в темноте к ней в кровать? И вообще, не пошлет ли его сейчас на три буквы?

Нет, в том, что не пошлет, я не сомневался. «Слишком запугана, – подумал я. – И слишком обижена своим мужем. Мечтает хоть как-нибудь отомстить ему, и уже одно это, не считая ее постоянного сексуального голода, не позволит ей произнести: "Убирайся!"».

Лина снова что-то пробормотала во сне и закинула на меня ногу. Так, как делала это всегда. Так, как ей раньше нравилось. А еще она любила, чтобы ее голова покоилась у меня на плече.

Я осторожно, сантиметр за сантиметром, стараясь не зацепить Лине волосы, не сделать ей больно, не разбудить, просунул ей под голову руку. Она доверчиво прижалась ко мне…