Чтение онлайн

— И каковы же эти уступки?

— Ваша сестра признает меня своим сюзереном и поддержит мои притязания на корону Ардолии. Ваши воины будут сражаться на моей стороне, если я захочу выступить против кого-то. В ответ я гарантирую мир вам и вашим подданным.

— Я не знаю, что сказать, — ответила Висиния, на что Цорпад вновь улыбнулся, и девушка язвительно добавила: — кроме того, что вы, должно быть, сошли с ума!

Цорпад бросил на гостью сердитый взгляд и прошипел:

— Попридержите язык!

— Неужели вы действительно думаете, что она сможет принять такое предложение? — спросила влахака, растерянно качая головой. — Неважно, кто передаст такое сообщение. Она отклонит его.

— Это единственное, что я могу предложить, дама Висиния. Либо будет принято мое предложение, либо будет война!

Висиния задумалась. Мир на таких условиях невозможен. Очевидно, что Ионна никогда не пойдет на это. С другой стороны, у нее возникала возможность вырваться отсюда. Если война действительно разразится, Цорпад убьет заложников, в этом Висиния была уверена. Поэтому нужно было убираться из когтей масрида, пока это было возможно. И в первую очередь потому, что открытая война неизбежна, в чем влахака не сомневалась. Поэтому она произнесла:

— Хорошо, я передам ваше предложение, если вы желаете.

— О да, желаю.

— И когда мы выезжаем?

— Мы?

— Я и остальные заложники, — уточнила Висиния.

— Вы неправильно меня поняли. Остальные будут отправлены к своим семьям лишь в том случае, если ваша сестра примет мои условия, — с улыбкой ответил Цорпад.

— А если она этого не сделает?

— Я уверен, что вы — глаза и уши своей сестры, дорогая Висиния. И очень-очень постараетесь. Ведь если вам не удастся убедить Ионну, быть войне, жестокой и кровопролитной. Войне с большим количеством жертв.

Два быстрых шага — и масрид оказался прямо перед девушкой. Он возвышался над ней, огромный, мощный. Его близость была ей почти невыносима, и она отпрянула, когда он протянул руку и провел пальцами по ее щеке.

— Я боюсь, вы меня не понимаете. Вы отправитесь к сестре и посоветуете ей подчиниться. Это не вопрос и не просьба. Это приказ.

Закрыв глаза, Висиния отвернулась от масрида, но Цорпад медленно обошел девушку, касаясь при этом кончиками пальцев ее шеи, и снова оказался перед ее лицом.

— В крайнем случае я взойду на трон по трупам ваших соотечественников, если вы меня принудите к этому, — прошептал масрид ей на ухо.

Висиния гордо подняла голову, отступила на шаг и смерила Цорпада холодным взглядом.

— Когда-нибудь ваше войско будет побеждено. И вы сполна испытаете горечь поражения!

Вместо ожидаемого припадка ярости масрид запрокинул голову и засмеялся.

— Один раз вам уже удалась ваша хитрость, влахака. На проклятой болотистой земле Мардева вы смогли разбить наше войско. Это в самом деле было довольно ловко придумано: выбрать место, на котором моя кавалерия грузла. Поздравляю! Только в следующий раз сражение с моими войсками сотрет вас с лица земли. Вы ничего не знаете, Висиния. Мои солдаты сейчас непобедимы!

— Наглая заносчивость всегда приносит захватчикам горькие плоды, — возразила Висиния, отчего Цорпад на мгновение даже потерял дар речи.

Он снова подступил к ней вплотную, крепко сжал ее шею, не позволяя вдохнуть.

— Или вы едете добровольно, или я велю отрубить вам голову, засуну послание в ваш злоречивый ротик и вышлю ее Ионне хорошо просмоленной, а тело швырну свиньям на съедение, — взревел Цорпад, в то время как девушка отчаянно пыталась глотнуть хоть немного воздуха.

Хватка была железной, Висиния не сомневалась, что он выполнит свою угрозу. Его перекошенное от гнева лицо плыло у нее перед глазами, и она уже подумала, что пробил ее смертный час, как он разжал пальцы и широким размеренным шагом вернулся назад, к окну. Рыжеволосая, с трудом переводя дыхание, облокотилась о тяжелый дубовый стол.

— Это ваш выбор, дама Висиния. Не нужно сразу давать ответ. Скоро я устрою вам демонстрацию того, что обеспечит мне подобающее место в истории этой убогой страны. Вы можете удалиться, — процедил он, не повышая голоса.

Потирая шею, Висиния покинула зал и в сопровождении стражника направилась в свои комнаты. На этот раз ей совершено не хотелось разглядывать фрески предков, слишком сильно ее взбудоражили плохие новости и заявление Цорпада. Она пыталась думать о сестре и угрозе войны, но мысли постоянно возвращались к Стену.

Все знали, что Стен и его соратники страшно рисковали, буквально ходили по лезвию ножа, им угрожала смертельная опасность. Но их дела, их сопротивление давали надежду влахакам и не позволяли масридам спокойно спать в домах порабощенного народа. Каждый раз выезжая из Дезы, Стен отправлялся в неизвестность, и Висиния всегда это знала. Для мятежников пощады не было: для острастки населения их жестоко казнили, а головы насаживали на копья над городскими воротами.

Однако Стену Цорпад уготовил смерть в соответствии со старым обычаем влахаков. «Возможно, это ложь; возможно, Стен еще жив!» — подумала Висиния, и на мгновение в ней зародилась искра надежды. Но разум тут же вмешался, и чем дольше она думала, тем больше понимала, что Цорпад не будет врать. Более того, он, вероятно, хотел помешать тому, чтобы посмертно юноша обрел ореол мученика, поэтому влахака казнили тайно. В противном случае, естественно, соратники попытались бы спасти юного мятежника, а его могила стала бы местом паломничества.

Но масрид не позволил этому случиться, он отнял у мятежников лидера, а у народа воина, который неутомимо боролся за свободу, и Стен просто исчез без следа в темных лесах.

Висиния резко распахнула дверь в свои покои, позвала Мирелу. Не обращая внимания на протесты молодой женщины, она просто вытолкала ее из комнаты и уселась на кровать.

Стен был мертв, а Цорпад готовил последний удар против влахаков. Конечно, для правителя было бы лучше, если она примет его предложение. Тогда он сможет полностью посвятить себя борьбе с двумя другими соперниками за наследие Аркаса, не беспокоясь о соседях под боком, которые наверняка нанесут удар в спину, воспользовавшись его войной с другими масридскими правителями. Против всех врагов сразу Цорпад не выстоит, хотя, возможно, он достаточно силен, чтобы разгромить их поодиночке, если, конечно, они будут столь неосмотрительны и допустят это. Однако оставался еще вопрос, что имел в виду масрид, когда сказал, что его войско теперь непобедимо. «И о какой демонстрации говорил этот безумец?» — спрашивала себя Висиния, однако ей ничего не приходило на ум. Тем быстрее нужно было разузнать тайны цитадели Ремис. «Неужели здесь был Стен, а я даже не знала об этом?» — мелькнула мысль, и острая боль пронзила грудь девушки.

«Прошу тебя, не веди себя так, словно ты больше никогда не увидишь меня». Это были ее последние слова, обращенные к нему, и он обещал, что… не будет.

Ей всегда нравился Стен сал Дабран, они были знакомы с юности, боролись за общее дело. Но что бы она ни чувствовала к молодому воину, это было так неясно и неопределенно, и она не старалась разобраться в своих чувствах, возможно, из страха. По крайней мере, так было в то утро в Дезе, когда она прощалась со Стеном. И теперь она больше никогда не увидит его…