Месть Слизерина
Шрифт:
Тему облизали со всех сторон, перебрали все, даже самые незначительные подробности.
Министерство гудело.
Все знали, что будет суд, но вот над кем?
Волнения добавляли совершенно особые повестки: получив их, уклониться от вызова было невозможно, действие было схоже с Непреложным обетом.
Слухи ширились и множились, плодясь, как бешеные клобкопухи. Все ждали момента истины.
***
Салазар проснулся очень рано. Пройдя в комнату детей, он посмотрел на спящих брата и сестру. Выглядели они бледно - ритуал произвел на них неизгладимое впечатление. Слизерин вздохнул. Надо будет еще раз объяснить детям, что они не могли противиться родовой магии.
Дети выступили только катализатором, Магия уже давно решила наказать их родителей. Тем более, они не могли изгнать родителей, будучи несовершеннолетними.
Это сделал Салазар.
Будучи кровным братом Годрика, он мог спокойно отдавать приказы и решать судьбу потомков Рода Поттер, тем более, что все Лорды и Леди Поттер высказались за то, чтобы отсечь от Рода тех, кто втоптал в грязь все, что свято для каждого человека - семью.
Высказав свою волю, Поттеры практически отрезали Джеймса и Лили от Рода. Это оставалось только подтвердить, выразить, с чем Салазар, проведший Ритуал, справился на "отлично". Дети озвучили только первый катрен, дальше в дело вступил Слизерин, обрубивший мощью своей магии все связи между Родом и Джеймсом.
Маги забыли, что у него были на это все права, так как он не только кровный брат Годрика, но и, в первую очередь, Певерелл.
Согласие Поттеров, изложенное в письме, только добавило этому действию легитимности*.
Салазар погладил детишек по головкам и тихонько вышел.
Настало время отомстить тому, кто решил возомнить себя Богом.
***
Утро. Министерство понемногу наполнялось жизнью, тихие коридоры заполнились клерками и посетителями. Установленный в центре холла барьер, огораживающий центр зала, засиял, и за ним стали появляться маги. Международные порталы срабатывали идеально, без накладок, маги степенно выходили за барьерчик и останавливались, чтобы подождать остальных. Наконец появилась последняя партия прибывающих, маги собрались и, провожаемые лично встречавшим их Фаджем, направились к Залу Суда.
Судьи прибыли.
***
Дамблдор мрачно смотрел на появившийся перед ним свиток, украшенный печатью Министерства Магии. Он осторожно дотронулся до свитка, и тот засиял, печать рассыпалась, а на запястье на миг вспыхнул браслет Обета.
Переждав приступ ярости и паники, Альбус развернул свиток и внимательно прочитал содержимое. Строчки прыгали перед глазами, когда до него медленно доходила ирония ситуации. Маг перечитал послание и, отбросив его в сторону, схватился руками за голову.
Все его приготовления не имеют смысла. Он готовился к суду Визенгамота, надеясь на свою власть, влияние и компромат (как же без него).
Реальность оказалась суровой. Недаром Слизерин, паскуда такая, ТАК многозначительно улыбался при последней встрече. Он знал, знал, что Визенгамот под пятой у Альбуса, знал и принял меры.
Это даже не Международный Суд Магов.
Это Суд Магии.
Старик злобно смотрел на свиток, уйдя в себя и не заметив, что за его спиной открылась дверь.
***
Маги, получившие повестки, реагировали по-разному. Кто-то радовался, кто-то пожимал плечами, кто-то метался в ужасе. Но все они чувствовали сковавший их Обет и не могли ему противиться.
Магические повестки находили своих адресатов везде, независимо от того, где находился нужный суду маг.
***
Невысокий полноватый маг с ужасом смотрел на свое запястье, где еще пару секунд назад полыхнул браслет Обета. Свиток, словно насмехаясь, развернулся, демонстрируя написанное.
Маг забегал по комнате, воя и заламывая руки, но выхода не было.
Так, скуля, он и аппарировал к Министерству.
***
В распахнутые двери чинно заходили маги, сортируемые на входе Невыразимцами, указывавшими, куда надо садиться. Настроение у входящих было разным: от ужаса до злобного удовлетворения и злорадства. Огромный зал постепенно заполнился под завязку. Невыразимцы внимательно оглядели зал, еще раз пересмотрели списки с явившимися, убеждаясь в полной явке всех указанных, и закрыли дверь, на которой тотчас засияли руны.
Теперь отсюда никто не сможет аппарировать, да и просто выйти не получится.
Сидящие на возвышении маги степенно поднялись.
– Господа, прошу встать! Суд начинается!
Все присутствующие встали, поклонились судьям и снова расселись. Маги напряженно смотрели на судей. Вперед вышел неизвестный мужчина в строгой черной мантии и объявил:
– Суд Магии открыт! Да свершится правосудие! Позвольте представить Судей...
Пока секретарь представлял магов, присутствующие сидели, как мешком стукнутые. Еще бы! В Англии, ставшей в последние полвека оплотом фанатизма с уклоном в светлую сторону (как ее понимал один Светлейший маг) уже давно не видели ни Мастера Некромантии, ни Магистра Магии Крови. Артефакторы превратились в миф, да и многие другие дары прятались и не развивались, опасаясь борцов со Злом.
А тут!.. Абсолютно не скрываясь, за столом сидели темные маги. Даже не так. ТЁМНЫЕ МАГИ, явно гордящиеся этим фактом. Присутствующие недовольно заворчали, но бдительно следящий за порядком секретарь, недовольно оглядев зал, наложил Силенцио, и маги успокоились. Пришлось.