Чтение онлайн

Аминазину снилось, будто Нафталин отбивает от скалы здоровенные куски металлической руды, используя его в качестве кирки. С каждым взмахом голова ученого врезалась в пласт с такой силой, что столб мучительной боли пронзал все его тело, угрожая снести макушку. Внезапно голова отвалилась, после чего взбешенный Нафталин выругался и принялся неистово его трясти…

А потом Аминазин проснулся и обнаружил, что голова его раскалывается от боли, а кто-то и впрямь его трясет. Это был сильно озабоченный на вид Азалептин. Похоже, директор научно-исследовательского центра прямо на полу своего кабинета заснул.

Держась руками за голову, Аминазин в муках поднялся и нечаянно пнул ногой пустую бутылку «Блин санцедара». Та звучно прокатилась по комнате, чтобы столкнуться с еще одной такой же у двери. Что ж, по крайней мере становилось понятно, откуда такая жуткая головная боль…

Тут он вдруг сообразил, что Азалептин что-то безостановочно бормочет. Разобрать удалось только «Что же нам делать? Что же нам делать?» Властным жестом приказав брату заткнуться, Аминазин доплелся до раковины, пустил холодную воду и поплескал ее на лицо. Затем, чувствуя себя чуть-чуть получше, он вернулся к столу, поднял лежащее на боку кресло и осторожно в него уселся.

– Ну вот, – сказал он. – Что там стряслось?

– Научные сотрудники ушли!

– Что значит – ушли?

– Ушли! Все те, кто раньше Нафталина поддерживал, и кое-кто из наших!

– Что? Почему ты их не остановил?

– Должно быть, они ночью ушли. Они письмо оставили. Ты бы его прочел.

Аминазин раздраженно схватил протянутый ему братом листок бумаги и принялся читать.

– Да тут клятня какая-то! Негномские, недостойные эксперименты? Жестокие? Бессердечные? Боги мои! Мы же ученые, разве нет? Мы выше всей этой ерунды! – Он озадаченно покачал головой и стал читать дальше. – Так они в Миртесен возвращаются? Скатертью дорога! Без малодушных обойдемся! А сколько их там осталось?

– Меньше двухсот, – ответил Азалептин.

– Гм. – Аминазин швырнул письмо на стол. Затем он подобрал одну из пустых бутылок и стал рассеянно с ней играться, задумчиво морща лоб.

– А от совета «Оркоубойной» сегодня утром вестей не было? – спросил он затем.

– Были, – ответил Азалептин, готовясь резко пригнуться. – Им, похоже, нас навестить не терпится.

– Очень хорошо. А теперь слушай, что нужно сделать. Закрой Отделы Биологии и Некромантии. Переведи всех биологов в Генетику, а этих магических мудозвонов – в Машины и Механизмы. Всех раненых переведи в Медикаменты, и пусть их там самый минимальный персонал обслуживает. А остальных между Физикой и Алхимией распредели. – Тут Аминазин вздрогнул. В голове у него опять с удвоенной энергией заколотило. – Если совет «Оркоубойной» что-то про закрытые отделы спросит, мы скажем, что у нас нехватка персонала из-за недофинансирования, и намекнем, что нам вдвое больше нужно. Это нам даже на пользу пойдет. А теперь давай за дело. Я хочу, чтобы мы уже через час готовы были совет принять.

– Будет сделано, – отозвался его брат и энергично рванулся к двери.

– Да, вот еще что. Азалептин?

Последовала пауза, а затем правый глаз Азалептина сумел так ловко выглянуть из-за двери, что все остальное лицо осталось скрытым.

– Что? – подозрительно спросил замдиректора.

– Достань мне пару штук аспирина, ага? А то у меня что-то так голова разболелась…

Совет «Оркоубойной» уже два часа торчал в зале заседаний, когда им наконец-то сообщили, что гномы в Тарараме готовы их принять. До этого они оживленно, почти взволнованно переговаривались о предстоящей поездке и о том, чтобы посмотреть на все те чудеса, которые эти гномские ученые якобы изобрели. По крайней мере пятеро из них разговаривали. Холдей, Скороед, Зарванец, Шекель и Шнобель сидели за столом, с энтузиазмом обсуждая полученные отчеты и увиденные в этой самой комнате посредством ведьминой магии Картленды образы кобратов. А вот Фециант отстраненно горбился в своем кресле, ежась и непрерывно дрожа. На плечи и на колени верный Волкодав набросил ему по теплому одеялу. Ибо Фециант страдал от жутчайшей простуды. Из носа у него текло, в горле саднило, глаза слезились, а все суставы ныли. В настоящий момент он мог поднять только один вопрос, а именно: не изобрели ли гномы из Отдела Медикаментов чего-то такого, что хоть немного облегчило бы его страдания.

Фециант как раз прикидывал, не будет ли предпочтительней дождаться, пока Ронан придет и отрежет ему голову, чтобы по крайней мере клятские пазухи так не болели, но тут словно бы зазвонил далекий колокол, и в самом центре полированного дубового стола откуда ни возьмись появилось изображение головы Азалептина. Голова медленно поворачивалась, улыбаясь и почтительно кивая всем членам совета по очереди.

– Добрый день, господа, – сказала голова. – Примите мои глубочайшие извинения за непредвиденную задержку. Нам пришлось тщательно проверять и ремонтировать передатчики, но теперь мы готовы вас переправить. Однако только три наши машины в настоящее время работают, так что троим из вас придется немного подождать. Итак, кто первый?

Все с энтузиазмом взглянули на Фецианта, но он лишь безразлично пожал плечами. Тогда Холдей, Скороед и Шекель быстро встали.

– Это займет всего секунду, – сказала голова Азалептина.

Трое мужчин нервно переглянулись, а затем над головой у каждого из них замигал красный огонек, и все они разом исчезли.

Зарванец и Шнобель изумленно охнули.

– Невероятно! – пробормотал Шнобель. – Но уверены ли мы, что…

– Они прибыли в целости и сохранности, – перебила его голова Азалептина. В голосе гнома слышалось легкое раздражение. – Однако у нас небольшая проблема с одним передатчиком. Безопасности ради мы его выключим, так что в этот раз сможем переправить только двоих.

Фециант устало махнул рукой, веля Зарванцу и Шнобелю взять на себя инициативу, после чего поплотней натянул на плечи одеяло и позорно шмыгнул носом. Два самых объемистых члена совета с трудом перевели себя в вертикальное положение и стали нервно переглядываться, пока над головами у них не замигали красные огоньки и оба они, в свою очередь, не исчезли.

Затем Фециант с любопытством уставился на голову гнома, которая возмущенно и недоверчиво смотрела на что-то, чего Фециант видеть не мог.

– Вот клятство! – пробормотал Азалептин. Затем голова повернулась и, похоже, заспорила с кем-то вне поля зрения, но Фециант уже ничего не слышал. Тогда он вытер слезящиеся глаза и снова уставил туманный взор на голову, страстно желая, чтобы она убралась куда подальше и дала ему спокойно подохнуть, а не торчала тут как клят над столом. Голова страшно его раздражала, так что Фециант скорчил рожу и показал ей язык, после чего она повернулась обратно и в упор на него уставилась.

– У нас тут еще одна небольшая проблема, – с ледяной вежливостью произнесла голова. – Эти два жирных убл… э-э, я хотел сказать, эти два последних члена совета оказались несколько крупнее, чем мы ожидали. Как вы, безусловно, помните, наши Передатчики Материи конструировались в расчете на гномов.

– С ними все хорошо? – поинтересовался Фециант.

– Да-да, все замечательно. Они немного застряли, только и всего. Мы используем гусиный жир и систему рычагов, так что в конечном итоге они должны оттуда выскочить. Мы вернемся за вами, как только у нас свободный передатчик появится.

Голова Азалептина исчезла, и мрачный Фециант остался один в зале заседаний. Впрочем, ненадолго. Вскоре раздался стук в дверь, а затем он услышал, как она открывается. Зная, что это может быть только Картленда, он намеренно не поворачивал головы, пока ее знакомые шаги шуршали по комнате. У Фецианта и в лучшие времена были с ней проблемы, а теперь, когда он оказался в таком жалком состоянии, она была здесь не более желанна, чем дракон с приступом икоты в детском саду.