Чтение онлайн

На самом деле Мирдль перекинулась парой словечек с духами воды... но ведь, не стоит разочаровывать почтенных горожан и благоговейно снимающих у фонтана шапки приезжих? И мы не станем.

Что дальше? А дальше святая сестра пошла по широкой, длинной и прямой как корабельная сосна улице Мастеров. И для каждого встречного у неё находилась улыбка, ласковое слово или благословляющий жест. Никто не остался обделённым - даже невовремя попавшийся по пути лысый как колено жрец Солнца, с того дня до самой смерти щеголявший буйной шевелюрой. Ну, про остальные чудеса вы можете и сами в учебнике истории почитать, лентяи этакие...

Но в конце концов, вывела улица в порт. Долго Мирдль стояла и всматривалась в радующие взор морские просторы, забравшись на постамент и обняв ласково за бронзовые плечи свою сестру. И у ног их бурлило людское море, а чуть дальше белопенные волны ласкали на своих спинах крикливых чаек и корабли моряков. Но в конце концов, святая сестра улыбнулась - и опустила свой взор. Чмокнула нимфу-хранительницу, и тысячи людей оказались тому свидетелями - бронзовая дева ласково обняла свою сестру и тоже запечатлела на её щеке свой поцелуй.

Лукаво усмехнувшись, святая сестра вытребовала у торговца дамскими парфумами и притираниями пузырёк, кисточку... Кстати, именно тогда и появился обычай, чтобы городские модницы каждую ночь тайком пробирались к нимфе - и красили ей ноготки алым лаком. Иначе ни один парень в твою сторону не посмотрит... А стражники и городские старшины каждое утро столь же добросовестно мыли нимфе ручки смоченной перегнанным вином тряпицей. И потом, украдкой причастившись остатками оного зелья, целовали красавице пальчики. И что вы думаете - шаловливо усмехающая красавица прощала и отпускала им грехи.

Если вы ещё не поняли - Мирдль развлекалась. Шалила. Ставила на уши весь великий город. Если ещё вспомнить то ошеломляющее воздействие, что оказали на горный замок Эверардов маленькие феечки - теперь-то вы, надеюсь, понимаете, отчего с тех пор могучие ураганы полночных гор и неукротимые тайфуны полуденных морей всегда называют нежными женскими именами.

Но оставим, оставим хотя бы на время святую сестру, отводящую душу напоследок и тем отгоняющую от себя мрачные мысли о предстоящем. Оседлаем незримого и неутомимого дракона фантазии - и понесёмся к горам полуночи, чьи ладони бережно хранят большой и добротно устроенный замок. Заглянем в него - да хотя бы, вот сюда...

Айлекс как раз пробовал только что законченный оружейником меч. Воронёная сталь плясала в его ладонях, со свистом и стоном рассекая воздух. И когда посыльный передал приказ их сиятельства явиться пред их ясные очи, парень кивнул в ответ. Посоветовал оружейнику чуть поправить баланс - дескать, когда меч станут точить, он сместится совсем. И вернув на плечи неизменную куртку, поспешил за принёсшим известие солдатом.

Граф Эверард обнаружился на своём излюбленном в любую пору месте. На наружной галерее, откуда открывался великолепный вид. Слева уходящая с перевала в низины дорога, справа запертая замком горная долина. Почти под ногами грозный замок - а вечерами перед взором вельможи почти каждый вечер солнце величественно и торжественно окрашивало полнеба в алую зарю.

Айлекс привычно отдал почести повелителю Семигорья, но сухой смешок старика и разрешающий приблизиться жест руки остановили его.

– Ну что ты за человек? И слепому видно, что ни в грош не ставишь мой графский титул - но отдаёшь кое-какую дань уважения деду.

Их сиятельство осмотрел статного парня, даже в замке смотрящегося диким грациозным зверем. Да уж, человеческая кровь, ведомым только богам образом смешавшись с лесным духом, дала блестящий результат. Заник не раз уже смущённо сообщал повелителю, что легче прорубить сложенную вдвое кольчугу, чем шкуру этого синеглазого воина. А в лесу и горах он как следопыт не знает себе равных. И в то же время куда сообразительнее, нежели позволено простому воину. Не был бы бастардом, одна дорога - в предводители разбойников или морских пиратов.

Но деда нынче одолевали совсем иные мысли.

– Что там у тебя с этой монашкой? Хороша, спору нет, да и сила за нею нешуточная. Только, не по тебе она - ведь посвящена Хранителю.

Помявшись с ноги на ногу, Айлекс всё же решился и ответил так, что надолго отбил у старого графа охоту задавать опрометчивые вопросы.

– Синеглазая Анна тоже не по тебе была, дед. Ты не решился тогда, вот она и угасла до срока. Только, я немного посильнее тебя - и намерен за Мирдль побороться.

Не выдержал взгляд старого графа. Не блеснули в нём молнии, многим другим стоившие бы головы. Лишь отвернулся повелитель Семигорья да опустил глаза. Нечего, нечего возразить - до сих пор грызёт сердце одно только воспоминание о былом. Однако, вельможа умел проигрывать.

– Что ж, внук мой. Хороший удар, достойный сильного воина. Он пробил мою броню и достиг цели. Спасибо, давно я не получал так славно.

Но и Айлекс не стал добивать поверженного. Налил в хрусталь белого вина, что так славно согревает сердце и веселит душу. Взял в обе ладони - и бережно, с уважением преподнёс старику. Тот поднял взгляд, посмотрел в глаза. И принял дар, отпил.

Значит, мир.

– Немало бед принесёт она, - их сиятельство покивал головой своим мыслям.
– И тебе тоже - уж я-то чувствую. Равно как понял и то, что ты не договорил.

И молодой следопыт вздохнул, понурился головой. Всё верно - если бы тролль и орки не решили ещё раз попытать счастья и не вернулись к обнаруженной дорожке по ручью, то мог Айлекс навсегда остаться в лесах, увлечь за собой красивую святую сестру. В тот чистый и прекрасный мир, куда уходит детство каждого из нас. Ведь, к тому всё и шло. Если бы не ранение, уже не вспомнил бы он о своих обязанностях.

– Может, и зря я вернулся. Святые братья перехитрили самих себя - подарив мне такую жемчужину.

Граф Эверард усмехнулся.

– Это верно. И не раз им кровью отхаркнется, что увезли девицу в Тарнак и решили выведать лесные секреты, так? Ведь есть такие тайны, что убивают, внук мой.

Затем старый вельможа неожиданно сменил тему.

– Ладно, оставим это. Хотя и мне ты способен поведать немало нового. Верно, Защитник?
– при этом он так усмехнулся внуку, что у того зачесались ладони если не свернуть болтливые головы паре-тройке феечек, то уж пообрывать им крылышки точно. Медленно и с наслаждением.