Месть предателя
Шрифт:
– Мягкими взаимными упреками в непонимании сути вопроса. Но я приготовил-таки тебе хороший подарок.
– И что же?
– Мне показалось, Юра, что генерал Орлов и тот, кто звонил тебе в нашу контору, одно лицо. У меня, конечно, отсутствует музыкальный слух, но интонации я уловить способен. Юра, я почти уверен, что это был он. Начиная от построения фразы, словечек, выражений… Понимаешь?
– Но почему тогда «почти»?
– Но ведь и у меня могут же быть хоть какие-то сомнения!
– Логично. Ну спасибо, Вадик. На всякий случай теперь будь и ты поосторожнее. Разъяренный генерал госбезопасности, даже бывший, все еще представляет опасность. До завтра…
Это была очень хорошая новость.
Ну конечно, а кто бы еще смог взять на себя миссию объяснять то, что не подчинялось логике? Только один из шефов бывшего Пятого управления. Такая у них всю жизнь была работа: заставлять думать о том, чего на самом деле не существовало…
Стелла была в хлопотах. Улетали они с Татьяной завтрашним дневным рейсом. Стелла паковала чемоданы, у Татьяны же, скромно устроившейся в уголке под торшером с журналом в руках, была вместительная сумка – и все.
– Ой, ты мне только не мешай! – встретила его подруга.
– Были звонки? Что-то важное?
– Ой, да откуда я знаю?! Утром звонил Халябов. – Она рассказывала, перебегая от одного чемодана к другому, что-то заталкивая в распухшее чрево, а что-то, наоборот, выбрасывая, к чертовой матери, навсегда. – Ты представляешь, он еще решил высказать мне какие-то свои претензии! Будто я сорвала его планы, из-за чего он несет не только моральные, но и определенные финансовые потери. Ну я и сказанула, ты ж меня знаешь! Я говорю: не надо было мух ноздрей давить! Заключил бы контракт – и дело с концом. А теперь фигушки! Словом, поговорили. Вот, Таня свидетельница! Как я его? – Она обернулась к телохранительнице с победным видом.
– Вообще-то я не советовала Стелле быть резкой. Лучше бы просто посетовать на сложившиеся обстоятельства, на свои обязательства перед Велиевым, которых пока ведь никто не отменял. Халябов, насколько я поняла, только еще собирался с ним беседовать. А это не одно и то же. Ладно, я думаю, на пароходе особых трудностей не будет, хотя наперед ничего нельзя знать. А то теперь и новый фактор – насмерть обиженный продюсер. Кем бы он ни был…
– С тобой все понятно, – поглядел на Стеллу Гордеев. – А еще кто-нибудь звонил? Уже во второй половине дня.
– Были звонки, но я не брала трубку, некогда. Там, – она махнула рукой на аппарат, – записано.
Гордеев сел к телефону и прокрутил записи к началу пленки.
Позвонил Вадим и напомнил, что он с утра едет на фирму «ВДП», просил, если что-то нужно, перезвонить к нему домой.
Потом шли несколько незначительных звонков – с работы, Денис интересовался планами на день, какая-то дама назначала свидание у метро «Преображенская площадь». Чушь или чья-то провокация.
И вот наконец прорезался искомый голос:
– Юрий Петрович, я знаю, что вы не возьмете трубку, но мы хотим, чтобы вы знали наше отношение к тому, что вы сделали. Вы не вняли нашим предупреждениям, Юрий Петрович. А мы не относим себя к людям, которые позволяют с собой играть в непонятные игры. Мы заявляем вам, что вы заигрались, молодой человек. И этот номер у вас не пройдет. Присланный вами адвокат Райский показал, что он много умнее вас. У него, во всяком случае, есть будущее. У вас – нет. Очень жаль, потому что мы предполагали, что сумеем понять друг друга. У вас немало недоброжелателей, но мы, надеясь на взаимопонимание, старались по мере возможности отводить от вас опасность. Но теперь мы умываем руки. Защищайтесь сами, сколько вам будет угодно. И запомните, никакие ухищрения еще никого не спасли от того, что ему начертано судьбой…
Приятный текст. Дослушав, Гордеев обернулся и увидел, что и Татьяна внимательно слушала мягкий, вкрадчивый голос «доброжелателя».
– Это он?
– Да, он самый. Я теперь знаю, кто это.
– Иногда раскрытые карты приносят больше пользы, чем любое самое многозначительное умолчание.
– Вот я и думаю, что этим последним предупреждением дело не кончится.
– У вас тут имеется параллельная запись к разговору?
– Нет, на работе ваш специалист поставил, а здесь – нет.
– Давайте я сделаю, если есть дополнительный аппарат.
– Так на кухне – спаренный.
– Если он вам там необязателен, я его сниму и подсоединю. Сможете, если что, и поговорить, и записать свой разговор.
– Танечка, я вам буду признателен…
– Не стоит благодарности. Дайте лучше отвертку, если есть, или обычный нож.
Она немного пошуровала в аппаратах, что-то куда-то подсоединила, закрыла крышки и набрала какой-то номер. Сказала, когда там откликнулись:
– Видишь номер?.. Перезвони.
Через короткое время раздался телефонный звонок, включилась автоматическая запись, а потом Татьяна сняла трубку второго аппарата, послушала и сказала:
– Все в порядке, спасибо. Спокойной ночи. – Она положила трубку на место, обернулась к Юрию и добавила: – Денис Андреевич вам кланялся и сказал, что дактилоскопическая карта готова. Можете прямо с утра приехать за ней.
Вот оно что! Гордеев заулыбался, а Татьяна смущенно отвернулась, будто увидела, что он подумал о ней нечто вовсе уж несусветное.
ОТКРЫТЫЕ КАРТЫ
Директор Велиев выделил отъезжающей бригаде артистов автобус, и тот собрал всех еще с утра и доставил в «Золотую рыбку», куда уже съехался ответственный совет. Стелла со своим оркестром должна была продемонстрировать седеющим кавказским джентльменам любой номер из своей концертной программы – по их выбору. Татьяна постоянно находилась рядом с ней, поэтому Юрий не волновался. Хотя, честно говоря, навязчивые предупреждения «доброжелателя», под таинственной маской которого, по его мнению, скрывался не кто иной, как Виталий Борисович Орлов, его уже достали.