Месть предателя
Шрифт:
– Или ты встречаешь кого-то другого? – спросила она, внимательно глядя на растерявшегося Юрия. В глазах была напускная строгость. Однако через секунду Стелла не выдержала и рассмеялась. Замешательство Гордеева ее позабавило.
– Это тебе, – сказал, улыбаясь, Гордеев и вручил Стелле букет.
Она звонко чмокнула его в щеку и повисла у него на шее.
– Тебе не тяжело? – поинтересовалась лукаво.
– Ты – ноша, которая не тянет…
– Пока… не тянет, – улыбнулась Рогатина.
В машине Стелла рассказывала о своем отдыхе, и ее рассказ был хаотичен. В нем нельзя было углядеть хотя бы какую-то последовательность. Случившееся с ней в начале поездки сменялось тем, что происходило в конце. Время от времени она повторяла: «Жаль, что ты этого не видел».
– Ну а как в Варне? – где-то уже на полпути к Москве поинтересовался Гордеев.
– Как в Одессе. Полно наших. Русская речь на каждом шагу…
– И русский мат… – рассмеялся Гордеев.
– И русский мат, – согласилась Рогатина.
– Куда ж без него!
Стелла уже собиралась продолжить начатый рассказ, но случилось неожиданное. Машину Гордеева, ехавшего в среднем ряду, нагнали два джипа – черный и красный. Вездеходы поравнялись с его автомобилем и стали как бы сжимать его с двух сторон, сближаясь бортами. Словом, взяли в «коробочку». Вот они уже приблизились почти вплотную. Их затемненные боковые стекла опустились, а из образовавшихся амбразур наружу высунулось по крупнокалиберной узколобой голове. Стриженные под ноль. Каждая из них по своей неокруглости могла запросто сойти за деформированный колобок. Ко всему прочему, «колобки» были в темных очках.
– Почем жестянка? – проорал тот, что высунулся из черного джипа. Он сильно постучал ладонью по крыше «Жигулей».
Гордеев неотрывно смотрел на дорогу. Он был сосредоточен и спокоен.
– Может, продашь?
Стучавший идиотски заржал, а потом повернулся и что-то возбужденно стал говорить внутрь салона.
– Садись к нам, красавица! – закричал «колобок» из красного джипа. – С нами быстрее!.. У нас длиннее!..
Он так же, как и предыдущий, постучал по крыше «Жигулей» и так же тупо и самодовольно изобразил дикое веселье.
Услышав повторный стук со стороны, где сидела Стелла, Гордеев сбавил газ и включил левый поворот.
Оба джипа, не снизив скорости, а может, даже и прибавив, стали удаляться. Вскоре они исчезли из виду.
– Да как же тут обойтись без русского мата?.. – сказал задумчиво Гордеев и вновь нажал на акселератор…
Поздно ночью в Москве, в квартире Гордеева, засыпая на широкой и мускулистой груди Юрия, Стелла сказала:
– А ведь я сегодня немного испугалась за нас.
– Спи, – тихо ответил ей Гордеев. – Ты просто устала от перелета.
– Да. Наверно, устала… – согласилась она. Блаженно улыбнулась, потерлась щекой о его плечо и добавила: – Но только совсем не от перелета…
РАЙСКИЙ ВХОДИТ В ДЕЛО
– О, кого я вижу! Кто к нам наконец пришел! – такими словами встретил Вадим Райский Гордеева, когда тот во второй половине дня появился в юридической консультации.
Райский столкнулся с Юрием в коридоре, он только что покинул кабинет заведующего консультацией.
– Зайдем ко мне? – предложил он и кивком показал на свою кабинку.
– Моя ближе, – выдвинул контрпредложение улыбнувшийся Гордеев.
– Не спорю.
– Так где ты пропадал? – начал Райский, когда шторка кабинки Гордеева была задернута, а Юрий уселся в свое кресло. – Я тебя с утра жду.
– Дела, – ответил Гордеев.
– Семейные? – с хитрой ухмылкой спросил Райский и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Как Стелла? Встретил?
– Все хорошо. Загорела. Отдохнула. Прекрасно выглядит.
– Да и ты, вижу, неплох. Даже цвет лица изменился. Отоспался?.. Или это следы трудов праведных?
– Валяй смейся! А я, между прочим, с раннего утра на ногах.
– Я думал, что ты взял небольшой тайм-аут… ну в связи с приездом Стеллы.
– Это у нашего играющего тренера? Как же, возьмешь у него!
– Да, Генрих Афанасьевич – не сахар…
– У него на первом месте работа. А потом все остальное. В том числе и личное. К тому же сейчас, как бы ни хотелось, мне будет не до отпусков. В Бутырках был, – перевел Юрий разговор на другую тему, – встречался с Федором Невежиным.
Райский удивленно вскинул брови.
– Да я ведь уже рассказывал вам с Ветровым!
– Я помню, – ответил Райский и, немного помедлив, продолжил: – Ну и что решил? Ты взялся за это дело?
– Да.
– Гонорар, наверное, устраивает?
– Тебя интересует количество нулей?
– Только до запятой… только до запятой.
– Вадим, ты же знаешь, что не очень прилично интересоваться суммами чужих гонораров. А на Западе с тобой бы вообще перестали здороваться! – Гордеев хитро посмотрел на Райского.
Вадим Андреевич не выдержал взгляда Юрия и рассмеялся:
– Но мы же не на Западе. Это во-первых!
– А во-вторых?
– А во-вторых, ты не думал, что я могу тебе пригодиться? Если, конечно, ты считаешь, что мой опыт может оказать тебе определенную помощь. Мы же вели дела совместно! И если мне не изменяет память, ни одного не проиграли.
– Да, это так, но…
– А ко всему прочему, – перебил Райский возможное возражение коллеги, – ничего серьезного на текущий момент я не веду, а вот дачу хотелось бы закончить до осени. Поэтому, если гонорар приличный, мы с тобой могли бы… объединить усилия. Ты не против?