Чтение онлайн

– А именно?

– Ота Окума, гейша из императорского дворца.

Ник Картер не был поражен, так как в душе ожидал нечто подобное. Его только удивляло, что гейша не высказала ему своих опасений лично, а предпочла столь таинственным образом послать ему письмо.

Внимание Ника Картера было чем-то отвлечено, а когда он опять обернулся, то Гарнета уже не было.

Настал час отплытия. Матросы снимали канаты на пристани и уже собирались поднять трап, как вдруг подкатила карета, из которой вышел генерал Лакатира с тремя слугами.

Когда он поднялся на палубу, на передней мачте был спущен синий флаг, и огромный пароход пришел в движение.

Генерал подошел к Нику Картеру и приветствовал его.

– Микадо сообщил мне сегодня утром, что вы едете на том же пароходе, что и я, – сказал Ник Картер.

Генерал как будто удивился и спросил:

– Неужели его величество сообщил вам это?

– Да! Он еще говорил, что вы взяли отпуск.

– Отпуск? Да, конечно, пожалуй, – смутился Лакатира.

Теперь очередь удивляться была за Ником Картером. Но он не подал виду, так как ему показалось, что он понял, в чем дело: ни генерал, ни Том Гарнет не просили об отпуске, а микадо поручил им охрану Ника Картера в пути.

– Позвольте сказать несколько слов, генерал, – заговорил он.

– С удовольствием, мистер Картер.

– Не кажется ли вам, что мы лучше поймем друг друга, если будем совершенно откровенны?

– Конечно, – согласился Лакатира, – но, откровенно говоря, я не знаю, о чем вы, собственно говорите.

Ник Картер пошел напролом.

– Не будете же вы отказываться, генерал, что вы вовсе не просили об отпуске, а получили от микадо приказание ехать на одном пароходе со мной.

– Позвольте, мистер Картер...

– Виноват, – прервал сыщик, – я доскажу свою мысль. Дело обстоит, по-моему мнению, следующим образом: кто-нибудь высказывал по моему адресу угрозы, о чем узнал микадо. Вследствие этого он немедленно командировал вас на пароход. И не старайтесь отрицать это, хотя микадо и приказал вам не сообщать мне об этом. Его величество весьма любезен и предусмотрителен и я очень рад ехать с вами и с вашим зятем, но верьте, генерал: со мной в первый раз в жизни случается, что я окружен лицами, которым поручен надзор за мной, как за малым ребенком. До сих пор всегда бывало наоборот: забота о надзоре за другими лежала на мне. А теперь я напоминаю собой высокопоставленное лицо, охраняемое конвоем от убийц и бомбометателей. Должен признаться, что это не слишком приятное ощущение.

– Микадо намекал на то, что вы не слишком будете довольны, когда узнаете об этом, – заметил генерал.

– Я вовсе не обижен этим, – возразил Ник Картер, – но если бы я знал об этом раньше, то стал бы самым энергичным образом отказываться от этой чести.

– Да, но теперь я уже нахожусь на пароходе и возвращаться поздно. Да и кроме того, для меня это путешествие будет приятным развлечением, – заметил Лакатира.

– Охотно верю. Но раз уж не может быть иначе, то между вами и мной должна установиться полная откровенность. Мне необходимо знать, чего именно вы опасаетесь и кого вы подозреваете в заговоре против меня.

Генерал ответил не сразу:

– Весьма сожалею, мистер Картер, но на эти вопросы я вам ответа дать не могу, так как это противоречило бы приказу его величества.

– Отнюдь нет, – возразил Ник Картер, – микадо полагал, что во все время пути я буду находиться в неведении относительно принятых им мер. Но ввиду того, что на самом деле вышло иначе и я еще за четверть часа до отхода догадался, в чем дело, я настаиваю на том, чтобы вы мне сказали все. Если вы не хотите исполнить мою просьбу, то я не могу считать вас своим другом. Я вовсе не желаю, чтобы за мной следили, как за ребенком и во всяком случае я имею право знать обо всем, что делается на пароходе.

Генерал, видимо, сильно боролся с собой; но в конце концов он сказал:

– Ладно, мистер Картер, я расскажу вам, в чем дело. Будьте любезны пожаловать со мной в мою каюту.

– Нет, простите, – возразил Ник Картер, – я буду просить, чтобы вы пожаловали в мою каюту.

Он круто повернул и сошел с палубы вместе с генералом Лакатира и Томом Гарнетом.

– Ну так вот, генерал, говорите все совершенно откровенно, – сказал Ник Картер после того, как все они удобно расселись в каюте, – в чем, собственно, дело?

– Дело в том, – ответил Лакатира, – что вашей жизни угрожает опасность и что мне совместно с другими лицами дан приказ ехать с вами, чтобы охранять вас.

– Это мы уже знаем. Кто именно покушается на мою жизнь?

– Мутушими!

– Позвольте, ведь его уж давно нет в живых.

– Совершенно верно, но дух его жив в его приверженцах-самураях.

– Я был бы вам весьма благодарен, генерал, если бы вы дали более подробные сведения о самураях. Хотя я хорошо знаком с японскими нравами, но все-таки не совсем уяснил себе данный вопрос.

– Извольте! Настоящие самураи давно уже перестали существовать. Во времена шогунов, феодальных владетелей Японии, самураи были обыкновенными профессиональными воинами, которые шли в бой за своего владетеля и вели за него войны. Они были фанатически преданы своему владетелю и оставались ему верны до самой смерти. Мутушими и его предки с незапамятных времен принадлежали к числу таких феодальных владетелей, а самураи, которые до последнего времени были ему преданы, происходят от воинов, много веков служивших роду Мутушими. В наш век чисто феодальные отношения прекратились и самураи теперь являются лицами, обязанными своему владетелю только потому, что они живут на его земле.

– До сих пор я все хорошо понимаю, – заметил Ник Картер.

– Я рассказал все это для большей ясности. Третьего дня вечером ко мне домой явился один из прежних самураев Мутушими. От него я узнал, что вы ему оказали большую услугу.

– Услугу? Какую? – удивился Ник Картер.

– Так он говорит.

– В чем же состояла эта услуга?

– Неужели вы забыли, – ответил генерал и улыбнулся, – что дней пять тому назад вы спасли от верной смерти ребенка, схватив его в последний момент из-под колес быстро мчавшегося автомобиля?