Чтение онлайн

Еще там была Дрю, работы которой делались исключительно из человеческих волос. Когда она собирала необходимое количество, то сплетала волосы в шнурки и вывешивала их в окне старой ванной комнаты. Это было непросто — найти настоящие волосы, и Кэт даже отстригла у себя справа длинную прядь, чтобы помочь ей.

— Мне нравится, как ты изменилась, — потрепала Кларисса короткие волосы Кэт. — Теперь ты выглядишь совсем по-другому!

Самое любимое произведение искусства Кэт находилось на крыше в башне. Это был бронзовый ангел с широко раскрытыми руками, а под одеждой у него находился язык колокола, который звонил с каждым порывом ветра.

Во время первой недели своей работы Кэт удалось поговорить с глазу на глаз с Аароном Уайльдом о Захари.

— Я буду слишком занят новым проектом здания и не смогу уделять ему много внимания, — признался Аарон.— Каждый раз, когда остается один, он попадает в какие-нибудь неприятности. Если бы ты присмотрела за ним, я был бы тебе очень признателен и смог бы похлопотать за тебя насчет поступления в художественную школу в следующем году. Я вхожу в совет директоров школы.

— Я постараюсь что-нибудь сделать, — с сомнением произнесла Кэт. — Но он не особо прислушивается к тому, что я говорю.

Она прекрасно понимала, что Захари скучно. Он шатался по двору и выискивал всевозможные способы помешать девочке и отвлечь ее от работы.

— Эй, Кэт. — Он размахивал у нее перед носом огромным рулоном бумаги. — Угадай, что я обнаружил в плане здания?

— Отстань! — Кэт была занята. Она помогала Дрю плести веревочную лестницу из волос.

— Мерзкие старые волосы. — Захари состроил брезгливую гримасу. — Наверняка она срезала их с трупов. Ты слышала, что волосы продолжают расти и после смерти?

Кэт сердито посмотрела на Захари.

— Тебе лучше посмотреть, что он там обнаружил, на этом плане, — вздохнула Дрю. — Он не отстанет от тебя, пока ты этого не сделаешь.

Помня об обещании, данном отцу Захари, Кэт последовала за мальчиком в офис, где тот на столе развернул план здания.

— Посмотри. — Он указал на пространство под крышей. — Здесь есть третий чердак!

— Ну и что? — не поняла Кэт.

— Как — что? Там же еще никто не был! — Бледные щеки Захари порозовели от возбуждения. — Я думаю, что его замуровали, когда перестраивали здание. Там наверняка полно всякого старинного барахла. Хочешь пойти со мной на поиски входа?

— Это что, твоя очередная шуточка? — Кэт недоверчиво смотрела на него. — Вроде той, с видеокассетами?

Дело в том, что на прошлой неделе Захари подменил видеокассету с фильмом об искусстве на запись концерта Майкла Джексона. Иногда в доме происходили и другие странные вещи, и Кэт подозревала, что это случалось не без участия Захари.

— Нет, клянусь. — Захари ударил себя в грудь. Как всегда, он был одет во все черное и походил на миниатюрную копию своего отца.

Кэт вдруг стало его жаль.

— Хорошо, пошли, — произнесла она.

Хотя Захари был одного с ней возраста — ему тоже недавно исполнилось тринадцать, — иногда ей казалось, что он гораздо младше ее.

Они поспешили вверх по лестнице. Алессандро, греческий художник, расписывал стены лестничной площадки. Он рисовал огромную клетку с птицами, так что по пролетам между тремя этажами летали причудливые пернатые.

— Как красиво, Алессандро! — воскликнула Кэт, не отставая от Захари ни на шаг.

Лестница на последний этаж была металлической и винтовой. Когда они стали подниматься выше, она начала раскачиваться, и Кэт покрепче вцепилась в поручни. Дверь на верхней площадке вела на крышу. Снаружи дул сильный ветер, а ухватиться было не за что.

— Давай ты выглянешь, а я тебя буду держать. — Захари попытался обхватить ее сзади,

— Даже не пытайся, — запротестовала Кэт, отталкивая его руки. — Это слишком опасно! — И она направилась к маленькой двери, которая вела на первый чердак.

Внутри было темно и просторно, виднелись огромные балки крыши, а в воздухе стоял теплый запах шерсти.

Художница Келли украсила чердак паутиной, сделанной из старых детских тетрадок, которые нашли на чердаке. Кэт и Захари пробирались среди этой паутины. Кэт шла осторожно и пыталась не дотрагиваться до нее, а Захари рассекал паутину воображаемым мечом.

Кэт одернула его:

— Келли тебя убьет, если ты порвешь ее паутину!

— Это все равно случится на открытии, когда сюда сбежится толпа людей! — рассмеялся Захари. — Или ты думаешь, что они ничего не сломают?

— Здесь действительно будет много народу во время открытия?

— Куча знакомых Клариссы, — ответил Захари. — Она позаботится, чтобы все они сюда пришли.

— В таком случае, если сюда придут тысячи людей посмотреть на эту паутину, мы должны осторожно обращаться с этим произведением искусства! — заметила Кэт и аккуратно отодвинула свисающую на ее пути бумажную вязь.

— Ты и впрямь считаешь, что это похоже на произведение искусства? Да ты говоришь совсем как музейная крыса! — презрительно усмехнулся Захари.

Кэт захотелось ударить его по ухмыляющемуся лицу.

— Если это не картина и не скульптура, то как же еще это называть?

— Просто хлам, — фыркнул ее спутник.

Они уже добрались до перехода на второй чердак.

Внутри юная художница Соня соорудила египетское надгробие из мусора и сухой штукатурки.

— Осторожнее, еще не везде высохла краска, — промычала она откуда-то из глубины сооружения, выкрашенного в черный цвет.

Кэт и Захари пробрались по лабиринту к центру, где увидели Соню, мастерящую из гипса мумию, очень похожую на настоящую.

— Как ты думаешь, какая музыка здесь будет играть? — поинтересовалась она у Кэт.

— Египетская? — предположила та.

— Не-а, я хочу, чтобы гробница была наполнена шумом улицы. Ну, понимаешь, как контраст. Гробница на чердаке, музыка жизни вместо музыки смерти. Что-нибудь агрессивное... ритмичное. — Серьезное лицо Сони было все перемазано гипсом. — Ну, что-нибудь, что могло бы понравиться, например, тебе, Кэт.