Чтение онлайн

Все педагоги выглядели доброжелательными, кроме завуча, с прямой как палка спиной и неподвижным лицом. Эта дама была против обучения экстерном и собиралась завалить сегодня Сережу, таким образом доказав несостоятельность теории, по которой дети, способные к самостоятельному обучению, могут закончить школу всего за несколько лет. А теперь, когда на экзамен пришла еще и корреспондент, завучу особенно хотелось, чтобы та потом написала, что дутый вундеркинд не справился с элементарными заданиями за восьмой класс, а значит, и сама система экстерна никуда не годится.

– Здравствуй, Сережа! – сказала завучиха и попыталась выдавить улыбку. – Меня зовут Ираида Борисовна! Возьми один билет по алгебре и один по геометрии для доказательства теоремы, а к билетам я дам тебе еще дополнительные задания.

Морх вытянул билеты, Ираида Борисовна записала их номера, она была довольна, потому что вопросы оказались достаточно сложными. Потом она специально подсунула мальчику головоломные задания и ограничила время на подготовку всего двадцатью минутами.

– А вы, мама, выйдите, пожалуйста, в коридор! – сказала она. – Я не хочу, чтобы вы подсказывали сыну! Экзамен – процесс индивидуальный!

– Но я ничего не понимаю в математике! Он сам всегда занимается! – удивленно сказала мама, которой хотелось остаться в классе.

– Тем более, уважаемая, тем более, что не понимаете… – сказала Ираида Борисовна, торжествующе взглянув на корреспондентку. «Это педагогическая запущенность!» – прошептала она другим членам комиссии. Те промолчали.

Морх, взяв билеты и задания, отъехал на коляске за специально приготовленную для него парту. Он уставился в билет, в котором требовалось доказать теорему о равенстве треугольников по двум сторонам и углу, и понял, что слышит об этой теореме впервые в жизни. Как ее доказывать, он понятия не имел. В заданиях по алгебре было полно всяких дробей, чисел, степеней, иксов и игреков. Ираида Борисовна постаралась на славу и запутала уравнения в такой узел, что даже человеку, сведущему в математике, пришлось бы долго его распутывать.

Призрак некоторое время печально смотрел на задания, ровным счетом ничего не понимая. Он попробовал было решить все самостоятельно, исходя из своих собственных знаний, но у него получилось что-то вроде ста двадцати шести иксов плюс-минус двадцать игреков. Морх понял, что ответ неверный.

«Что за глупое положение? – подумал он. – Меня, морха-призрака, инопланетянина, помощника капитана звездного крейсера, заставляют доказывать какие-то дурацкие теоремы, а я не могу этого сделать! А что, если прямо у них на глазах превратиться в какого-нибудь монстра или тигра. Тогда Ираида Борисовна полезла бы на стену».

Но он, несмотря на свои многочисленные причуды, был существом порядочным, и подводить Сережу ему не хотелось. К тому же, превратись он сейчас в монстра, вряд ли экзамен после этого мог бы продолжаться. Поддавшись мелкому искушению напугать учителей, он только нарушил бы свою маскировку, и капитан Гугль был бы недоволен.

«Ладно, будем искать другие пути», – решил призрак.

Все морхи немного телепаты. И вот сейчас, делая вид, что он пишет ответы в тетради, наш «экстерн» проник в мысли одного выдающегося ученого-математика и подбросил ему для решения задания по алгебре. Сам не зная, зачем он это делает, академик, находившийся в своей квартире на другом конце города, вдруг взял листок бумаги и стал решать уравнения из курса средней школы. С точки зрения высшей математики, которой занимался этот ученый, уравнения были примитивными, но излишне нагроможденными, и академик, разумеется, без труда с ними справился.

Морх быстро исписал его решениями всю страницу, а потом перешел к доказательству теоремы по геометрии. Ученого в этой области он не нашел, а углубляться в историю и обращаться непосредственно к Пифагору ему не хотелось, хотя его штаны и были равны со всех сторон. Тогда, избрав более простой вариант, призрак быстро списал решение теоремы из мозга директора школы, входившего в приемную комиссию. Директор, правда, закончил школу уже давно и многое успел забыть, практикуя как преподаватель литературы, но все же определенная уверенность в собственных знаниях по геометрии у него сохранилась.

– Ты уже закончил, Сергей? Двадцать минут истекли! – со злорадством сказала Ираида Борисовна.

– Я уже давно все решил, – ответил морх и, уверенный в себе, протянул ей листок с примерами.

Завуч пристально разглядывала его около минуты, а потом улыбнулась и громко сказала, чтобы услышали все, и особенно корреспондентка:

– Я так и думала! Все решено неправильно. Ребенок не имеет ни малейшего представления о науке, которую собрался сдавать. Что это за нагромождения? Да я даже уравнений таких не знаю!

– А ну, дайте-ка взглянуть! – попросила толстенькая румяная учительница, сидевшая рядом с Ираидой Борисовной.

Морх чувствовал, что мальчик-инвалид был ей симпатичен, она жалела его и была рада ему помочь.

Она взяла листок с примерами, посмотрела на решение, приподняла брови и удивленно сказала, передавая листок соседнему педагогу-мужчине:

– Посмотрите, Федор Федорыч! Вы ведь кандидат математических наук.

Тот проверил примеры и даже приподнялся со стула от возбуждения. Глаза его под толстыми стеклами очков удивленно округлились.

– Позвольте, позвольте! Это же высшая математика! Эти уравнения решены правильно, но только не по-школьному. Смотрите, чтобы свести икс с игреком, он использует интегралы, теорию Эйнштейна, а это – уравнение атомной реакции! Конечно, эти уравнения можно было бы решить и проще, но они решены, и это факт. Причем решены гениально!

Когда Федор Федорович это сказал, все учителя, директор и куратор из министерства просвещения с интересом уставились на мальчика, а корреспондентка стала быстро записывать что-то в блокнот.

«И зачем я залез в мозги к этому ученому? Не мог найти кого-нибудь попроще? Воспользовался бы знаниями той же Ираиды Борисовны, тогда бы она не придралась к самой себе», – подумал морх с досадой.

– С точки зрения школьной программы, уравнения решены неправильно, и я настаиваю на том, чтобы экзамен по алгебре не был засчитан! – заявила завуч, вновь переходя в атаку.

– А я считаю, что экзамен должен быть засчитан! – заспорил Федор Федорович. – Я – за! – И он поднял руку.

Толстенькая Марья Афанасьевна тоже подняла руку, и третья седенькая учительница, немного подумав, присоединилась к ним.