Месть гор. New version
Шрифт:
ожиданиям никаких абсолютно, даже самых захудалых магических способностей у нее
не было. Совсем.
Позор рода, так сказать.
Рантан был очень сильным тэнром, Прирожденным Воином с теоретическим уклоном к
Огненной стихии. Мать была без способностей. В таких случаях, когда отец с Даром, а мать - без, всегда рождаются дети с Даром. Ладно бы и отец, и мать были магами, тогда велика вероятность блока генов, но при таком-то благоприятном раскладе…
Рантан всю жизнь был в растерянности от феномена дочери. Он утешал, говорил, что
так бывает, и довольно часто, что, возможно, способности еще проявятся, надо
только подождать…
Но они не проявлялись. Тогда отец опешил вообще. Он начал выяснять, в чем
причина, пытался найти возможный блок на способностях… и не нашел его.
Ибо способности были.
Но казалось, что их не было.
И ни пробудить, ни развить их не представлялось возможным.
Пришлось папе взойти до причин в прошлой жизни. Такое бывает, как он объяснил.
Но Анари уже ничему не верила.
Мало того, она начинала завидовать отцу. Завидовать его Силе, его Магии, не
похожую на чью-либо еще, завидовать просто потому, что у него Дар. Дар, которого
Анари оказалась лишена.
Но отца теперь больше нет…
Какая зависть теперь? Когда осознаешь, как на самом деле дорог был родной
человек, которому по глупости своей завидовала?
Вспомнив обо всем этом, Анари зажмурилась, пытаясь сдержать поток слез при
возникшем в голове образе отца.
Но не получилось - слезы заструились по щекам, стекая с подбородка на ворот
рубахи. Громко всхлипнула и выдохнула… Главное - не зарыдать…
– Анари?
Вот тебе и раз.
Анари, внезапно устыдившись слез, упрямо утерла щеки рукавом и с вызовом
посмотрела на позвавшего ее.
Высокий мужчина лет тридцати пяти-сорока стоял напротив нее и пристально
вглядывался в ее лицо. Взгляд темно-серых глаз немного смутил немного
успокоившуюся Анари, и она против воли переступила с ноги на ногу.
Она где-то уже видела этого человека. Видела густые темно-русые волосы с длинной
челкой, слегка удлиненное лицо с резкими чертами, прямым носом и широкими
прямыми бровями…
И тут глаза ее слегка прищурились и сразу расширились. Она вспомнила…
…Ничего нельзя было уже сделать. Мама умерла.
Девочка не привыкла плакать уже в пять лет, но сейчас слезы так и струились по
бледным щечкам - пришло осознание чего-то страшного и непоправимого. Того, что
даже папа не может исправить…
– Мамочка?
– едва слышный сдавленный шепот из сведенного судорогой горла.
– Мама…
Но мать уже не отзывалась. Тело еще хранило живое тепло, великолепные медно-рыжие
волосы разметались по подушке, глаза спокойно закрыты… Словно бы мама заснула
ненадолго, чтобы проснуться через некоторое время и сонно улыбнуться своему чаду…
Но нет.
Пульс не бился на запястье, а грудная клетка не поднималась в такт размеренному
дыханию. Теперь все закончилось.
– Ани… девочка… пошли со мной… - прошелестел хрипловатый голос.
Девочка даже не оглянулась на него. Она лишь упрямо вцепилась пальчиками в край
простыни и ни в какую не хотела отпускать его.
Рядом послышался шорох - человек опустился на корточки. Коснулся слегка рукой
рыжей головы ребенка, пустив через ладонь успокаивающую волну.
Анари чуть-чуть съежилась под прикосновением незнакомого человека, но в ту же
секунду от недоверия не осталось и следа. Она поняла, что он ничего плохого ей
не желает.
Она медленно повернула голову и посмотрела на пришельца. Им оказался молодой еще
человек лет двадцати пяти - двадцати шести, русоволосый, сероглазый, смешно
смотревшийся, когда сидел на корточках.
Поняв, что девочка уже не испытывает к нему недоверия, он протянул руку и снова
погладил ее по голове. Глянул в большие зеленые глазки.
– Пойдем со мной, - негромко проговорил он.
– Папа ждет…
– Мамы уже не будет, да?
– нижняя губа девочки дрогнула. Да, она не умела
плакать. Но не сейчас.
Парень непроизвольно отвел глаза. Незачем врать. Несмотря на пять лет жизни, маленькая Неласи уже все слишком хорошо понимает…
Он поднял глаза и покачал головой.
– Нет.
Слезы снова потекли из глаз Анари.
– Пошли со мной, - прошептал парень.
– Отец ждет…
В тот день она, поддерживаемая сильными руками этого человека, тихо плакала, уткнувшись личиком в его плечо. Удивительно просто, как, находясь два с лишним
часа около умирающей матери, умудрилась не заразиться. Ведь эпидемия бубонной
чумы на то время была просто на редкость страшной…
Она так и не смогла все последующие десять лет вытрясти из отца хотя бы слово, почему он не был рядом с матерью, когда она умирала. Он поджимал губы и
отворачивался, не желая разговаривать с дочерью на эту тему.
Если бы Анари только знала, с какой болью он, жестоко наступив на горло своей
гордости, упрямству и принципам, унижаясь, прося, вымаливал жизнь любимой
женщины…
Только тщетно…
– Вы?..
– прошептала Анари, не веря своим глазам.
Взгляд серых глаз на мгновение вспыхнул, отреагировав положительно на то, что
человек узнан.
– Я, - ответил мужчина.
– Я так и не назвался - хел-Хаттор Анарсон. Мы с твоим