Месть богини
Шрифт:
— Что-то вы больно рано. По дому заскучали? — ядовито осведомился Кальтис, стукнув по крыше высокой кареты кулаком и слегка наклонившись, чтобы заглянуть в окно. Он небрежно кивнул советнику в знак приветствия.
Кальм молча уставился на брата, предоставив тому, как старшему и более изворотливому, возможность выпутываться за двоих.
Король в это время окинул оценивающим хищным взглядом сидящую в карете девушку. Сероглазая красотка! Чудно! Запустить пальцы в шелковистые длинные волосы, запрокинуть ей голову, жадно целовать шею, точеные плечи, яркие губы… А полная грудь, словно специально созданная для того, чтобы впиваться в нее с яростной страстью!
Стремительный полет его фантазии нарушил неуверенный голос Алентиса, и Кальтис недовольно перевел взгляд на сына.
— Э… мы уже практически все сделали, — жалко пробормотал принц.
— Вы, недоноски, все в мамочку, даже потрахушки до конца довести не можете, — рявкнул король. — О подробностях поговорим в моем кабинете.
Принцы заметно съежились.
— Я вижу, вы привезли мне подарок, — чуть смягчившись, Кальтис кивнул на девушку. — Да?!
Принцы подавленно, но дружно закивали, бормоча какую-то чушь о сказителях и байках.
— Тогда я ее забираю. Иди сюда, прокатимся, — приказал король.
— Ой, какой здоровенный конь! Всегда хотелось на таком прокатиться! — восхищенное предвкушение в голосе красавицы и ее взгляд были устремлены большей частью на жеребца, что несколько задело короля.
Элия выпорхнула из кареты. Кальтис легко, как пушинку, подхватил девушку и посадил впереди. Крепко прижав ее к себе, мужчина пришпорил свое чудовище, и зверь, совершенно не ощущая лишнего веса, сорвался с места. Свита на почтительном расстоянии последовала за королем.
Кальм и Алентис, бессильные изменить что-либо, бесновались молча. Не выдержав напряжения, младший принц выскочил из кареты и, взяв одну из запасных лошадей, погнал ее по дороге. Кальм надеялся, что быстрая скачка поможет ему хоть немного успокоиться и взять себя в руки. Никогда не любивший верховой езды и считавший, что от лошадей дурно пахнет, Алентис решил последовать примеру брата.
В опустевшей карете Отис любезно обратился к сказителю:
— Ну вот, теперь, Джей, мы можем поговорить с тобой наедине, — и ласково положил руку на колено принца…
Чудовище, по ошибке именуемое конем, с огромной скоростью неслось по дороге. Давно уже осталась далеко позади свита короля и охотничья свора. Кальтис по-хозяйски прижимал красавицу к себе, небрежно придерживая поводья одной рукой. Благодаря разрезу на юбке, взору короля предстали изумительной красоты икры и лодыжки «добычи». Кальтис чувствовал сквозь плотную одежду нежную упругость бедра девушки и, притиснул ее еще сильнее. Ладонь короля с жадной бесцеремонностью прошлась вверх до груди Элии.
Принцесса, всегда любившая бешеную скачку, могла бы наслаждаться поездкой, если б не присутствие Кальтиса, прижавшего ее к себе. Стараясь отвлечься от неприятных ощущений, Элия рассматривала мелькавшую по обеим сторонам дороги чащу леса. Почему-то заросли были огорожены. Неожиданно богиня поняла, что видит до невозможности запущенный парк. Боль сжала сердце. Девушка вспомнила прекрасные ярусные сады Лоуленда. Казалось, что она покинула их сто лет назад. Но погрустить ей не дал неожиданный вопрос Кальтиса:
— Как твое имя? Чем ты занимаешься?
— Меня зовут Элия. Мы с братом странствующие сказители, ваше величество. Он рассказывает истории, а я плету иллюзии. Их высочества пригласили нас с собой, чтобы скрасить дорогу.
Король быстро, выполняя привычный ритуал, скользнул ментальным взглядом по фону сознания девушки: не врет, опасности не представляет. Легкая щекотка подозрения унялась. Привычка проверять каждого, с кем общаешься, не раз спасала Кальтиса от наемных убийц. Многие дворянчики до сих пор играли в заговоры. Но король тоже знал и любил эту игру, замечательно регулярно снабжавшую его свежим материалом для магических опытов.
Впереди уже четко вырисовывались очертания огромного замка. У принцессы неожиданно закружилась голова. На секунду ей показалось, что одуряюще пахнет не осенью, а весенним лесом и свежестью. И сжимает ее в объятиях не король-убийца, а кузен Нрэн, нет, Брианэль, который сейчас нагнется и прошепчет ей на ухо, стесняясь своих слов: «Элина, я люблю тебя».
Низкий глухой голос Кальтиса, отрывисто отвечающего на приветствия часовых, оборвал эти мечты. Нет, возвращающиеся воспоминания, — секунду спустя решила девушка.
Они въехали по опущенному подъемному мосту в замок. Король поглядел в сторону конюшен, и Элия увидела, как с белыми от боли лицами телепатически подозванные им конюхи кинулись к коню Кальтиса.
«Какое варварство,» — брезгливо подумала принцесса, глядя на юношей.
В Лоуленде никогда не вызывали телепатически слуг с коэффициентом Силы меньше 0,8 Лоулендского. Прямой мысленный контакт с богом — существом, значительно превосходящим по силе, разрушительно действовал на мозг жертвы. Слишком была велика вероятность того, что несчастный слуга загнется от боли, или постепенно распадающаяся структура мозга превратит здорового человека в безумца. Конечно, Элия читала о 5-ти процентном шансе повышения коэффициента Силы у жертвы контактов, но вряд ли Кальтис преследовал эту «благую» цель. Его, похоже, вовсе не заботило самочувствие слуг. Сдохнут одни — заведет других. Такой расточительности не позволял себе даже Энтиор, весьма любивший жестокие забавы. Вампир очень любил комфорт и ценил хорошо вышколенных рабов и слуг, для забав же со смертью он использовал другие игрушки. Конечно, принц убивал, но только за нерадивость или в приступе плохого настроения, бог никогда просто так не мучил преданно служивших ему.
Король спешился и протянул девушке руки. Она спрыгнула в его объятия. Поймав Элию, мужчина крепко прижал ее к себе на несколько секунд. Чувствуя возбуждение Кальтиса, принцесса четко поняла, что еще немного, и ее схватят в охапку и, не слушая никаких логических доводов, потащат в постель. Но тут короля охватило легкое серебристое сияние, и он, грязно выругавшись, опустил девушку, пояснив:
— Срочный вызов Источника, девочка. Я вызвал одного из младших управляющих. Он разместит тебя.