Месть богини
Шрифт:
Оторвавшись от беседы с компанией менестрелей, радостный, малость взъерошенный от избытка вчерашних переживаний и событий этого утра Эверетт увидел своих друзей. Они как раз осторожно огибали стражников, барахтающихся на полу.
— О, Элия! Джей! Счастлив вас видеть! — спеша навстречу друзьям, воскликнул юноша, легко перекрыв хорошо поставленным голосом весь шум и грохот, производимый поднимающейся охраной.
Остальные сказители взволнованно загудели, нервно заерзав по скамьям и опасливо косясь на вошедших. Они пытались понять, что все-таки происходит: кто украл, кого ловят и куда бежать?
В это время на другом конце скромной залы распахнулись двойные двери, и оттуда вылетел худощавый господин в черном камзоле. Так перед публикой предстал лорд Жером собственной персоной — изящный мужчина с совершенно седыми волосами и тонкими аристократичными чертами лица.
— Какого демона? — сердито рявкнул он. Из-за спины лорда Жерома украдкой высунул нос любопытный Вильн.
— Привели еще двух сказителей! — доложил начальник караула, пытаясь отцепить ножны с мечом от кистей ковровой дорожки и при этом снова не поскользнуться на мраморных плитах зала.
— Они что, государственные преступники, раз прибыли с таким немалым эскортом? — с сарказмом осведомился Жером, созерцая его тщетные попытки.
«А мне этот дядя начинает нравиться», — мысленно протянула Элия под ревнивый зубовный скрежет Джея.
— Они, это… просили проводить, — покраснев, неловко промямлил начальник караула, топчась на месте.
— А вы, Гильом в одиночку идти побоялись. А ну как заблудитесь? Поэтому прихватили с собой всех ребят, чтобы вели вас за ручку? — едко уточнил Господин искусств.
Его замечание потонуло в дружном смехе стражи и хихиканье приглашенных к прослушиванию менестрелей, сказителей и фокусников.
— Ну… это… ну… мы… — пытался придумать ответ, достойный язвительного лорда, Гильом, дергая себя за ус для убыстрения хода мысли.
— Ребята, проводите вашего капитана обратно, да следите, чтобы никто его не обидел, — иронично оборвал его лорд Жером. — Эверетт, мальчик мой, — продолжил, он, внимательно разглядывая Элию, ну и Джея заодно, — это и есть те сказители, для сопровождения которых понадобилась половина дворцовой стражи?
— Да! Это Элия и Джей. Они мои друзья, — радостно закивал менестрель.
— Надеюсь, ваше искусство стоит такого эффектного появления, — усмехнулся лорд Жером и кивком головы пригласил их в зал, отпустив ожидающего там арфиста-сказителя. Эверетт поспешно скользнул следом за друзьями. Резная дверь закрылась за ними, и сказители с менестрелями начали тихонько возмущаться наглостью чужаков, пролезших без очереди, впрочем, к этому ропоту примешивалась изрядная доля облегчения, что стража приходила не по их души. А кто из детей Дороги в ладах с законом?
Лорд Жером неспешно опустился в широкое кресло с фигурными подлокотниками. Вильн примостился в соседнем, поскромнее, очень довольный удачным стечением обстоятельств. Шпион нутром чуял (а этому чутью он весьма доверял), что эта парочка — те самые сказители, на которых «прозрачно» намекал вчера ночью наместник, а значит, время и деньги, потраченные на спешные розыски, перевернувшие верх дном весь город, не пропали зря. Эверетт потихоньку прошмыгнул на небольшой диванчик в углу. Лорд Жером знаком велел сказителям начинать.
— Мы поведаем вам байки, — встав в позу, объявил принц, — из нелегкой жизни сказителей и менестрелей. Надеемся, Господину Искусств наш выбор придется по вкусу.
Девушка, отойдя чуть в сторону, но, не исчезая из поля зрения мужчин, приготовилась плести иллюзию.
— Баллада о путнике и бандитах, — начал Джей, таинственно понизив голос. — Однажды темной-темной, беззвездной ночью шел по широкой и в дневное время весьма оживленной лесной дороге одинокий путник. Внезапно из-за деревьев послышался оглушительный свист, упало старое дерево, преграждая путь, и на дорогу выступило несколько вооруженных до зубов мужиков. Их зверские рожи были перекошены кровожадными ухмылками. Конечно, то были разбойники! Поигрывая здоровенным палашом, вперед вышел атаман и важно заявил:
«Не вовремя ты решил прогуляться по нашему лесу, парень. Придется платить пошлину. Времена нынче беспокойные, за дорогами следить сложно. Так что, поделись с доблестными стражами пути, чем можешь».
Подивившись красоте и длинноте собственной речи, разбойник резюмировал:
«Короче, выкладывай все, что есть».
Путник стеснительно улыбнулся грабителям и промолвил:
«Рад бы, доблестные стражи, уплатить сполна, да нет меня денег».
Бандиты угрожающе заворчали:
«Отпирается, падла! Брешет!»
Атаман укоризненно покачал головой:
«Стыдно врать добрым людям в глаза, а недобрым еще и опасно! Мы ж и проверить могём. А ну-ка пошмонайте у него за пазухой да в котомке, ребятки!»
Разбойники шустро обыскали путника и перетряхнули его мешок с жалкими пожитками. Нашли дырявый медяк.
«И впрямь, атаман, нет у него денег», — разочарованно констатировали несчастные бандиты.
«Что ж, — философски заметил главарь, — возьмем вещами».
«Так и этого нет», — удрученно ответили разбойники.
«А что ж у него, голи перекатной, есть?» — не столько грозно, сколь удивленно нахмурился атаман.
Разбойники выложили заплесневелый кусочек сыра, черствую краюху, драные пестрые штаны, два сухаря и помятую флягу. Атаман взял ее, глотнул для пробы и закашлялся, отплевываясь:
«Тьфу, вода!»
Потом подозрительно уставился на путника, раздумывая, не снять ли с того какую одежонку. Но неплохие с первого взгляда штаны да куртка оказались на деле сущей дрянью — заплата на заплате.