Месть Аскольда
Шрифт:
— А что, место и впрямь подходящее, — согласился Нестерка.
Беглецы вскарабкались на дерево и затаились. Через некоторое время они увидели всадников. Половцы ехали не спеша, вполголоса переговариваясь между собой.
— О чем они говорят? — шепотом спросил князь.
— Ищут место для привала.
Место нашлось под дубом, на котором затаились козельцы.
Попрыгав с коней, половцы бросились на прохладную, мягкую от прошлогодних прелых листьев землю.
Предоставленные сами себе кони разбрелись по лесу в поисках корма. Вскоре могучий храп наполнил дремавший лес.
— А что, если мы, пока они спят, — наклонившись к князю, зашептал Нестерка, — спустимся?..
— Возьмем их коней и отправимся к своим! — закончил за него князь.
Нестерка стал потихоньку спускаться вниз.
— Я тебе дам сигнал, — тихонько сказал он. — Подержи, а то мешает, — воин снял колчан, протянул князю.
Ухватившись за дерево, Нестерка спрыгнул на землю, прислушался. Не обнаружив ничего подозрительного, махнул князю. Но тот, сделав неосторожное движение, нечаянно вскрикнул, и тут же какой-то половец поднял голову. Нестерка, выхватив кинжал, метнул его в половца. Путь был свободен. Они осторожно, на цыпочках, стали удаляться от опасного места.
Нестерке удалось изловить двух справных лошадок, и козельцы, отведя их подальше, заняли места в седлах. Они ехали до самой темноты, а лес все тянулся и тянулся. Нестерка отдал князю чудом сохранившийся у него сухарь. Хлеб был твердый как камень, но мальчик с таким остервенением набросился на него, что казалось, будь тот железным, и это не спасло бы его от крепких зубов парнишки. Расправившись с краюхой и облизав губы, Василий мечтательно сказал:
— Вот вернуся домой, скажу Ефимовне, чтобы каш разных наварила. Еще чтоб мяса нажарила…
— Эх, а я бы молочка с горячим хлебушком сейчас умял.
— Стой, — воскликнул вдруг князь, уставившись вниз, будто обронил гривну.
На земле четко виднелись конские следы. Нестерка соскочил с коня и принялся их разглядывать.
— Двое проехали, — сказал он и задумчиво огляделся.
Вон ствол дерева, похожий на гигантскую рогатину. Но что его так расщепило? Невдалеке — второе. Оно выгнулось, как спина старого побирушки…
«Да мы вроде уже проезжали здесь, — сообразил Нестерка. — Неужто заплутались? Точно, заплутались! Вот те раз! Мы же сейчас недалеко от того места, где повстречались с половцами. Они же могли…»
— Князь, — бросился он к Василию, — надо уходить!
И в этот момент раздалось дикое улюлюканье.
— Беги, князь, — крикнул Нестерка, обнажая меч.
Он с такой яростью набросился на врагов, что те от неожиданности поначалу расступились.
— Беги, князь! — снова душераздирающе прокричал он, понимая, что долго не протянет, и его меч замелькал с удвоенной энергией.
Первого половца, вознамерившегося было преследовать Василия, Нестерка рассек надвое. Тогда те, забыв о парнишке, дружно набросились на бесстрашного уруса. Нестерка краем глаза увидел, как все дальше мелькает средь редких стволов прижавшаяся к седлу маленькая фигурка, и его сердце забилось от радости: «Спасен князь! Аскольд, я выполнил твое поручение!..»
Вруг наступила тишина, и тело его приобрело невесомость. Кажется, он летит куда-то… Вот кто-то его окликает… Да это же Настенька! И Нестерка радостно протягивает к ней руки.
Глава 6
Расставание с Голом и его бесследное исчезновение с детьми вызывало огромное беспокойство, но, с другой стороны, порождало надежду на их спасение. Однако оставаться на месте было опасно, и Аскольд решил идти на Чернигов.
Лес в этих местах был свободен от валежника и мелкого кустарника, что и позволяло двигаться в выбранном направлении довольно ходко.
Внезапно путь отряду преградил глубокий овраг. Спускаться вниз было опасно, и Аскольд решил его обойти. Но не успели его воины проделать и десяти шагов, как наткнулись на странную примету: земля была подозрительно взрыхлена, словно кто-то готовил ее для посадок. Приглядевшись, Аскольд понял: она была взрыта… конскими копытами.
Сердце забилось в тревоге: половцы? О Господи, неужели они преследовали Гола?!
След привел отряд к дубу, под которым лежал мертвый половец. Кинжал по рукоять был вонзен в его грудь. Взгляд Аскольда задержался на этой рукояти. Она показалась ему до боли знакомой. Такая была у Нестерки! Он с силой выдернул кинжал и ахнул: «Точно!» Работу Еловата он всегда мог отличить от любой другой. Аскольд почувствовал, как похолодело в груди: «Только бы не… Господи!»
Неслышно подошла Всеславна.
— Аскольд, кто это сделал? — от нее не ускользнуло изменение в настроении мужа.
Если бы он мог ей ответить!
Аскольд приказал воинам рассыпаться цепочкой, и отряд снова двинулся вперед.
Однако вскоре раздались тревожные крики:
— Аскольд! Аскольд!
Подскакав, он увидел страшную картину. Всюду валялись трупы половцев, а посреди них лежал… Нестерка! Вот и ответ…
— Но где князь? — горестно вырвалось у Всеславны.
Первое, что пришло в голову: Василий попал в лапы врага! Но гора кровавых тел говорила о другом: Нестерка бился до последнего, прикрывая его отход.
— Он где-то здесь! — воскликнул Аскольд. — Он спрятался, и мы его найдем!
Однако тщательное обследование леса дало отрицательный результат: детских следов нигде не обнаружили. Это частично облегчало тяжесть в груди, хотя по-прежнему не давал покоя вопрос: что же случилось с Василием?
И Аскольд решил догнать половцев.
Курда был вне себя. Он впервые возвращался с пустыми руками. Как на это посмотрит хан? А тут еще и Буд исчез! Неужели он поймал мальчишку? Все, как-никак, военная добыча… А он возвращается ни с чем. Ой, не сносить ему головы!..
Вконец расстроенный, Курда забыл отдать приказ выставить на ночь посты.
А Аскольд шел ходко. Отряд в предчувствии предстоящего сражения заметно подобрался, готовый ринуться на врага в любую минуту.
— Они близко, — негромко предупредил Аскольд, вглядываясь в следы. — Конские копыта стали чертить длинные борозды. Верный признак — кони устали! Половцы скоро остановятся на привал.
И он не ошибся. Но прежде чем напасть, Аскольд разделил отряд на две части. Дружное и громкое «А-а-а-а!» подбросило половцев со своих мест.