Чтение онлайн

– А, здравствуйте, прошу меня извинить, если что… Так как же?

– И объявлена не была, и не расторгнута.

– В общем, пшик, так я вас поняла? Значит, это идет сюда. – Она бросила листок в корзину для мусора. – Последнее время эта девица присылает нам сплошную чепуху. Ну, я пошла завтракать. На всякий случай – буду в Гарден-клубе.

Редакторша вышла, хлопнув дверью с надписью «Высший свет», и, насвистывая, удалилась по коридору.

– Вот видите, как меня тут третируют, – сказал лорд Балкэрн. – А ведь первое время на руках носили… Нет, лучше умереть.

– Не плачьте, – сказал Адам. – Это же свихнуться можно.

– А что мне делать?… Войдите, войдите. – Дверь с надписью «Высший свет» отворилась, и вошел мальчик-посыльный.

– Внизу дворецкий лорда Периметра. У него несколько помолвок и один развод.

– Пусть оставит.

– Слушаю, милорд.

– Единственный человек в этом учреждении, который разговаривает со мной вежливо, – сказал Балкэрн, когда посыльный скрылся. – С удовольствием оставил бы ему что-нибудь в завещании, да нечего… Ну, звоните Марго, тогда я буду хотя бы знать, что надеяться не на что… Войдите!

– Внизу джентльмен, зовут генерал Страппер. Желает видеть вас по срочному делу.

– По какому еще делу?

– Не могу сказать, милорд, только он с хлыстом. Видно, очень чем-то расстроен.

– Скажи ему, что у редактора «Светской хроники» перерыв на завтрак… Ну же, звоните Марго.

Адам сказал в телефон: – Марго, можно мне привести с собой одного знакомого?

– Ой, Адам, лучше бы не нужно. Я и так не представляю себе, где я всех размещу. Вы не сердитесь, ради бога, а кто это?

– Саймон Балкэрн. Ему страшно хочется к вам попасть.

– Верю. Но я этого молодого человека недолюбливаю. Он писал про меня всякие вещи в газетах.

– Ну, Марго, я вас очень прошу.

– Нет, ни в коем случае. Ноги его не будет в моем доме. Я и Вэна позвала только с условием – ничего не писать. А Саймона Балкэрна я не желаю больше видеть.

– Дорогая моя, это в вас говорит богатство.

– Да, я при упоминании об этом молодом человеке сразу ощущаю все мои доходы. Ну, до свидания. До вечера.

– Можете не говорить, – сказал Балкэрн. – Я все понял… не вышло, да?

– К сожалению.

– Конец, – сказал Балкэрн. – Дошел до ручки. – С минуту он рассеянно перебирал какие-то бумажки. – Интересует вас сообщение, что Агата выходит замуж за Арчи?

– По-моему, это враки.

– По-моему, тоже. Это один из наших людей только что передал. Все, что они передают, – либо враки, либо клевета… они, например, прислали нам длинное сообщение о том, что Майлз и Памела Попхэм вместе провели ночь в Эренделе. Но мы не смогли бы его использовать, даже если б это была правда, а это явно неправда, мы же знаем, что такое Майлз. Ну, спасибо, что хотели помочь… до свидания.

Внизу в редакции разгоралась серьезная ссора. Крупный, военного вида мужчина весь трясся и топал ногами на женщину средних лет, в которой Адам узнал давешнюю редакторшу.

– Да или нет? – кричал мужчина. – Отвечаете вы или нет за эту возмутительную ложь о моей дочери?

(В заметке Саймона Балкэрна он прочел, что его дочь видели в ночном клубе. Всякому, кто был лучше знаком с жизнью мисс Страппер, эта заметка показалась бы сугубо деликатной.)

– Да или нет? – выкрикивал генерал. – Говорите, не то я из вас всю душу вытрясу!

– Нет.

– Так кто же тогда отвечает? Уж я доберусь до того мерзавца, который это сочинил. Где он? – взревел генерал.

– На втором этаже, – выдохнула редакторша. «Опять Саймону достанется», – подумал Адам.

Адам заехал за Ниной – они сговорились пойти в кино. Она сказала: – Ты обещал прийти гораздо раньше. На звуковые фильмы скучно опаздывать.

Он сказал: – Звуковые фильмы вообще скучные.

После той ночи в их отношениях обозначилась перемена. Адам проявлял склонность к самоуглублению и грусти; Нина держалась как женщина взрослая, во всем разуверившаяся и явно недовольная.

Адам заговорил о том, что теперь ему, очевидно, придется жить в «Шепарде» до самой смерти или, во всяком случае, до смерти Лотти, поскольку он, как честный человек, не может от нее съехать, не заплатив по счету.

На это Нина сказала: – Расскажи что-нибудь забавное, Адам. Я тебя просто не выношу, когда ты не забавный.

И Адам стал рассказывать ей про Саймона Балкэрна и прием у Марго. Он уверял, что сам видел, как Саймона отстегали хлыстом в помещении редакции.

Нина сказала: – Да, это забавно. Вот так и продолжай.

Истории про экзекуцию над Саймоном им хватило на весь путь до кино. На фильм, который Нине хотелось посмотреть, они опоздали, и от этого настроение у них опять испортилось. Они долго сидели молча. Потом Нина сказала по поводу фильма: – Столько глупостей придумали об этой физической любви. По-моему, у зубного врача и то приятнее.

Адам сказал: – В следующий раз тебе больше понравится.

Нина фыркнула: – В следующий раз! – и заявила, что он слишком много о себе воображает.

Адам сказал, что так выражаются только проститутки.

С этого началась настоящая ссора, которая длилась все время, пока шел фильм, и пока они ехали к Нине, и пока она резала лимон и готовила коктейль, и наконец Адам сказал, что, если она сейчас же не замолчит, он изнасилует ее без промедления, на ее же коврике перед камином.

И она не замолчала.

Но к тому времени, как Адам собрался ехать к себе переодеваться, она поутихла и даже признала, что постепенно к любви, вероятно, можно пристраститься, как к курению трубки. Однако она все еще держалась мнения, что поначалу от нее чувствуешь себя совершенно больной и еще неизвестно, стоит ли игра свеч.