Чтение онлайн

— А вот это как раз не проблема, — компетентно заметил Юра. — Надо только прихватить с собой пару лопат. А то долго возиться придётся.

— Кто лучше всех водит снегоход? — уточнил Стёпа.

Гена с Митей дружно показали на Андрея Фёдоровича и заявили, что он водит практически всё, что ездит. И не только водит, но практически всё может разобрать и собрать. Работа у него такая. Стёпа поставил задачу Андрею Фёдоровичу: спешно отправляться на Боголюбова… и неспешно привезти на снегоходе Ирину Григорьевну, жену комбата.

— Аккуратно, как хрусталь. Объезжая за километр все места, откуда могут стрелять.

— Сделаем! — Андрей Фёдорович немедленно отправился выполнять задание.

А мы в минуту раздобыли в дворницкой лопаты и отправились пешком на объездную, на всякий случай далеко обойдя взбунтовавшийся гастроном.

Отрадно, конечно, что у Дружины теперь война с Хозяевами. Но мир с нами они пока что не подписывали, так что лучше держаться от них подальше.

Рядом с объездной в самом деле не было никаких условий для засады. Если ехать со стороны Арсенала, то справа был пологий берег Волги, слева пустырь с традиционными для здешних мест кустарником и бурьяном, и до ближайшей линии домов — метров триста.

Да, с лопатами вышел небольшой конфуз: у них отсутствовали черенки. На дрова забрали. То есть были собственно железяки (полотно с тулейкой, если для спецов-сапёров) и два ледоруба — приваренные к ломам топоры. Ну да ничего, нам и это сойдёт.

Стёпа высчитал наиболее выгодные для засады места, и мы тут же занялись оборудованием позиций. Копали в снегу глубокие окопы до самого грунта, сверху прикрывали наломанными ветками кустарника, засыпали снегом. Юра самолично делал каждому «крышу», радостно мурлыча под нос: «Оц, тоц, первертоц, бабушка здорова…» (по-моему, он соскучился по такой работе), затем отходил на трассу, проверял, не видно ли, и если надо было, тут же редактировал скрадок.

Вскоре подъехали на снегоходе Андрей Фёдорович с женой комбата.

Стёпа объяснил Ирине Григорьевне, что от неё требуется.

— Да, я давно знаю Сергея Коростелёва. Прекрасный человек. Вы что, собираетесь его убить?

— Его — нет. Но тех, кто будет с ним, вполне возможно. Видите ли, они наёмники. Разговаривать не станут, сразу откроют огонь. Так что будьте готовы, не падайте в обморок.

Затем мы быстро разобрались по боевому расчёту и разбежались по позициям.

Андрей Фёдорович с Ириной Григорьевной остались на трассе.

Они утоптали местечко в двух метрах от колеи, чтобы не сшибли ненароком, затем жена комбата встала там, а Андрей Фёдорович отъехал на снегоходе чуть подальше и в сторону от колеи. А то кто их знает, этих наёмников, вдруг им померещится, что снегоход тут поставили в качестве «блока».

Вскоре со стороны Арсенала послышался приближающийся звук мотора.

— Человека в спецовке прошу пощадить, — напомнил Стёпа. — Ну и если, не дай Бог, они таки дойдут до дамы — работаю я один, всё остальные молчат!

Через минуту из пологой ложбины выскочил вездеход.

Двигался он быстро, и у меня мелькнула мысль, что если наёмники оставили этого Коростелёва в Арсенале, то сейчас проскочат мимо, без остановки, и вся операция накроется одним прелестным местом.

Ирина Григорьевна откинула капюшон своей дублёнки и стала махать руками. Не доезжая до неё метров тридцать, вездеход резко сбавил скорость, немного прокатился по инерции и встал.

С водительского места выскочил мужчина в спецовке, лет тридцати пяти, с вытаращенными глазами и печатью крайнего удивления на испачканном какой-то смазкой лице:

— А я думал — померещилось!!! Говорю старшему — Ирина Григорьевна!!! А вы чего тут делаете?!

В это время из вездехода спрыгнули трое наёмников. Озираясь и держа наготове оружие, они быстро направились к жене комбата.

Как только наёмники миновали габариты вездехода, из скрадков Юры и Стёпы защебетали «Валы».

Я поспешно взял на прицел крайнего левого, но работать не пришлось: мои боевые братья в три секунды уложили все цели.

Добили одного, особо живучего, собрали оружие, пообщались с Коростелёвым.

Механик не сразу отошёл от шока и вообще испытывал противоречивые чувства, не зная, радоваться или печалиться. Наверное, привык к этим наёмникам, частенько с ними ездил по делам, уже за своих считал.

Помогло присутствие Андрея Фёдоровича: в коростелёвском мироощущении он прочно сидел в разряде «своих», имел большой авторитет и по определению не мог водиться с плохими людьми.

Когда Коростелёва удалось разговорить, выяснилась одна неприятная деталь. Впрочем, деталь вполне предсказуемая.

Не получится у нас с ходу проскочить через КПП, предъявив мордашку нашего нового приятеля. Алгоритм въезда транспорта таков: остановка перед воротами КПП, не доезжая «мёртвой зоны», старший наёмников идёт в здание КПП, звонит на узел связи. Связист приглашает куратора. Куратор принимает доклад от старшего наёмников: «всё в порядке», старший передаёт трубку дежурному по части, дежурный по части даёт команду дежурному по КПП открыть ворота.

— А что, в вездеходе не работает рация?

— Работает. Но подтверждение въезда-выезда транспорта установлено именно так.

Господи, эти Хозяева какие-то маньяки, столько сложностей, как будто Президента охраняют!

— А кто дежурит по батальону? — неожиданно спросила Ирина Григорьевна.

— Витя Гладышев.

— Очень хорошо! — обрадовалась Ирина Григорьевна. — Это командир первой роты. Скажем, что его семья свободна, он умрёт от радости!

— А вот этого не хотелось бы, — сказал Стёпа. — Он нам нужен живым. Дежурный в штабе сидит?

— Нет, на КПП, — пояснил Коростелёв. — Вместе с ГБР. [6] Сейчас же усиление.