Мертвоград
Шрифт:
– Кто говорит?
– Ну… Мне сосед рассказывал. Он у «Оков» вроде агитатора – ходит по домам, листовки раздает…
Взвыла, будто насмерть перепуганная, бортовая рация.
– «Зебра», это «Линия»! Срочный вызов!
– Гибер, не отвечай, – зашептал Верша, словно боялся, что на другом конце линии его могут услышать. – Давай сначала поедим…
– «Зебра»! Срочный вызов! Ответьте!
Голос у Молчуна почти умоляющий. Вот так послушать его, и не скажешь, что был когда-то военным. Хоть бы одна командирская нотка.
– «Зебра»!..
– Надо ответить.
– Да брось ты, Гибер!..
Верша даже руку протянул, чтобы помешать напарнику ответить, но Игорь все же успел щелкнуть клавишей бортовой рации.
– «Линия», я – «Зебра»! Что там у нас?
– Сырец на Второй Хуторской улице.
– Кто именно?
– По всей видимости, гаст или гулл.
– Ну, надо же! – хохотнув, ударил ладонью по рулю Верша. – Они до сих пор гастов от гуллов отличать не научились!
– Тварь одна? – спросил Игорь.
– Вроде одна. «Неотложку» вызвала пожилая семейная пара, заметившая странное существо во дворе дома.
– Из окна?
– Да.
– Из окна они и обдолбанного нарка могли за сырца принять.
– Могли. Но мы обязаны проверить.
Судя по голосу, Молчун, как всегда, чувствовал себя виноватым. За все и вся. Игорь не выносил, когда он начинал говорить таким тоном.
– Пострадавшие?
– По словам свидетелей, тварь пытается атаковать прохожих, но не очень активно.
– Не очень активно – это как? – криво усмехнулся Верша.
– Вызов принят. Через десять минут будем на месте.
– Патрульных попридержите! А то ведь начнут палить во всех подряд, не разобравшись, что к чему!
Верша включил сирену.
На крыше «неотложки» забегали желто-зеленые огни.
Ехавшие впереди машины шарахнулись в стороны.
– Понял… Спасибо, «Зебра».
Игорь щелкнул выключателем.
– Надо же, – насмешливо качнул головой Верша. – Молчун поблагодарил меня за то, что я остался голодным.
– Давай, давай, Верша! Набирай скорость!
– А я что делаю?
О, да!
Заслышав вой сирены, машины тут же прижимались к обочине, уступая первую полосу фургону с зеленым крестом. Зеленый крест был все равно что пропуск в ад. Вам с нами по пути? Нет? Тогда – в сторону! «Неотложка» чистильщиков – это вам не патруль! Патрульные – они с живыми дело имеют! Как правило.
С патрулем мирные граждане связываться не любили. Хотя те, не в пример былой милиции, вели себя предельно корректно. Особенно после того, как вышел приказ о расстреле мародеров на месте задержания. Ну чего, спрашивается, собачиться с человеком, если его можно просто пристрелить. Причем на совершенно законных основаниях. Правда, чей это был приказ, никто точно не знал. Версия о том, что патруль выполняет прямое распоряжении Гильдии чистильщиков, казалась самой правдоподобной. Все высшие чины, попы и руководство города первыми рванули из столицы, как только стало ясно, что заражение приобретает неконтролируемый характер и едва ли не у каждого, невзирая на должность и размер банковского счета, есть шанс обернуться сырцом. Жизнью столицы и прочих зараженных территорий теперь управляла Гильдия. Но верить в это никто не хотел. Упорно и тупо. Возможно, потому, что в прежние времена, до Исхода, о чистильщиках рассказывали и писали только всяческую ахинею и чистой воды бред:
«Тайное правительство, пришедшее к власти в день распятия Христа».
«Кто стоял за спиной Ленина, Сталина, Гитлера и Мао».
«Год 2012: Конец мировой цивилизации или возрождение Гильдии чистильщиков?»
Хотя, быть может, в этом и заключался замысел чистильщиков? Никто не знал о них ничего. Кроме того, что они существуют – в этом, пожалуй, не сомневался никто. Они рассказывали о себе только то, что сами хотели. Прочие же публикации создавали вокруг Гильдии ореол таинственности. А источник их силы и власти оставался тайной за семью печатями. Даже после того, как сама Гильдия вышла из тени на свет. То есть впервые официально признала факт своего существования.
Как правило, люди относятся с настороженностью и опаской к тому, что не могут понять. От чистильщиков же шарахались, как от чумы. Словно и правда заразиться боялись. Как будто они не боролись с заразой, а сами были ее источником. Быть может, все дело в том, что Гильдия сама назначила себя ответчиком за все, что происходит?
А что бы стало с городом, если бы не Гильдия?..
Все катилось кувырком, и все казалось неправильным.
Ну и ладно! Кому какое дело?
Многие так просто отказывались признавать сам факт существования Гильдии чистильщиков. Наверное, так им было проще принять съехавшую набекрень реальность. В новой и без того извратившейся до полного безобразия картине мира они не хотели оставлять место еще и для Гильдии. И без нее тошно было. А Гильдии было все равно. Чистильщики делали свое дело. И этим они отличались от прежних властей. Чистильщики существовали как объективная реальность, вне зависимости от того, верили в них или нет. И в этом было их принципиальное отличие от бога.
Снова развернувшись под мостом, машина вырулила на Вятскую и понеслась вперед, набирая скорость.
Быстрее… Еще быстрее…
Огни за бортом мелькают, скачут, сливаются в сплошные линии.
Игорь выставил руку в окно и почувствовал упругий поток прохладного ночного воздуха.
Скорость – только она давала ему ощущение жизни. Чем выше скорость несущейся по шоссе машины, тем больше шансов у ее пассажиров умереть.
– Быстрее!.. Быстрее!..
При аварии на скорости свыше ста двадцати километров в час, как правило, никто не выживает. Не спасают даже ремни безопасности.
– Еще быстрее!..
Бац – и все!
– Гибер! Ты сумасшедший! – кричит Верша и хохочет во всю глотку.
– Я знаю!.. Быстрее!
Машины отскакивают в стороны, как бильярдные шары, разбитые точным ударом.
Фабрика «Свобода». Разворот на Первую Хуторскую.
– Ну, куда ты прешь? Куда?..
Ударив бампером, «неотложка» вынесла на тротуар неудачно попытавшуюся обогнать ее розовую «Хонду».
Игорь сдавленно хохотнул. Он не любил сидеть за рулем. И ему не нравились мелкие полуспортивные машинки, юлившие в дорожном потоке, будто сардинки, уверенные, что на них хищная пасть не найдется.
Едва вырулив на Вторую Хуторскую, чистильщики сразу увидели зевак, собравшихся на углу дома. Это в первом-то часу ночи. Словно дел у них других не было.
Выпрыгнув из кабины на асфальт, еще не остывший после убийственной дневной жары, Верша красиво, как в кино, передернул затвор итальянского «Спектра» со снятым прикладом. Маленький, аккуратный, как игрушка, пистолет-пулемет – штатное оружие чистильщиков, работающих на улице.
– Так! По какому поводу собрание?
Игорь обошел машину с другой стороны и встал чуть позади Верши, держа в одной руке автомат, в другой – чемоданчик первой помощи.